подробно описал и шкуры кентавров на полу, и абажуры из маггловской кожи… Так нет же — остался в школе, за обе щеки уплетает пирог, морочит сокурсникам голову своими россказнями о Темном Лорде…

Северус, впрочем, его не слушал — спокойно доедал свой пудинг и только один раз поморщился, когда нашел в нем монетку. Выплюнул ее на тарелку и одним резким движением поднялся из-за стола.

Мальсибер, как ни странно, последовал его примеру, оставив свой пирог недоеденным. Что за?..

Ей пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не получить по лбу — хорошо, что дверь заскрипела, и никто ничего не услышал. Северус так стремительно выскочил в вестибюль, что дылда Мальсибер едва за ним поспевал.

— Снейп! — позвал он. — Ты так и не ответил — правда, что Малфой пообещал тебе…

— Не здесь, — бросил Северус, не сбавляя хода. В неверном освещении казалось, что складки его мантии текут и струятся, словно черная вода.

Она опомнилась, только когда они уже успели пересечь вестибюль, и осторожно двинулась за ними следом. Пол под ногами был испятнан лунным светом, точно пролитым молоком. Придерживаясь за перила, Лили поднялась по мраморной лестнице. Со стен смотрели пустые рамы — словно окна в никуда; она вспомнила, что портреты вчера собирались устроить какие-то посиделки. Без их постоянного шепота тишина казалась непривычной и неуютной. Впереди по-прежнему слышались шаги: Северус ступал легко и почти бесшумно, каблуки Мальсибера металлически цокали о каменные ступени.

К пятому этажу она успела запыхаться: эти двое спешили как на пожар и по-прежнему не разговаривали, так что в любой момент могли заметить, что за ними кто-то увязался. Пришлось немного отстать — впрочем, каблуки Мальсибера все равно выдавали их с головой. Особенно когда они свернули к библиотеке, в тот коридор, где пол был особенно гулким, и пойманное эхо металось между стенами, дробя и удваивая шаги.

Подойти ближе Лили не рискнула. Проверила чарами — да, их там действительно двое; юркнула за доспехи, за которыми когда-то пряталась от Блэка, и принялась ждать. Лунный свет заливал коридор, но не заглядывал в ниши — казалось, там таятся бесформенные сгустки черноты, многорукие и многоглазые. В библиотеке было тихо. И чего этому чистокровному придурку вздумалось увязаться за Северусом? Она почти не сомневалась, что на этот раз сумеет с ним объясниться, но не при Мальсибере же это делать!

На лестнице послышались голоса. Лили напряглась, но это оказались всего лишь пятикурсницы, которые искали свою подружку. Зато из их болтовни выяснилось, куда подевался Поттер: как оказалось, на праздничном обеде кто-то прислал Макгонагалл бутылку шотландского виски, якобы в подарок от учеников. Вот только на самом деле это был не виски, а валерьянка — качественная, ядреная, трехлетней выдержки. Заподозрили, разумеется, Мародеров, и, хотя Поттер все отрицал, Макгонагалл вслух пожалела, что не может назначить им отработку из-за праздников. Слово за слово — и оскорбленный Поттер назначил ее себе сам и гордо удалился в Трофейный зал, полировать наградные значки и кубки; окончания этой истории она так и не узнала, потому что девчонки наконец-то дождались свою подружку и побежали в гости к хаффлпаффцам.

Лили покачала головой. Вот так всегда — вроде и неплохой человек, а в башке один ветер. Что ему стоило сначала выполнить обещание, а уже потом показывать характер? Впрочем, она и сама хороша: нечего полагаться на безалаберного разгильдяя в глупой надежде, что на этот раз он исправится. Ладно, первокурсники за полгода уже освоились, авось и без присмотра не пропадут… Вздохнув, она скрестила руки на груди и стала ждать дальше.

За следующие десять минут Лили успела узнать остальные новости: Дэйви Гаджен стал встречаться с Матильдой Уорлок; нет, не с ней, а с Хлоей Уотерс, и Лу Бейкерсон прокляла бывшую подругу прямо посреди Большого зала и разнесла пол-елки, а директор налил им обеим чаю и закатил длинную лекцию о любви и дружбе; ах да, и еще в гриффиндорской душевой снова появился тот наглый пасюк — сидел на задних лапках и умывал мордочку, а когда Хлоя Уотерс завизжала и переполошила всю башню, вразвалочку прошествовал к стене и юркнул в какую-то щель. Филч заупрямился и не захотел одалживать девчонкам свою кошку — видимо, не поверил в наскоро состряпанную историю, и Лили его прекрасно понимала: мало ли что эта фантазерка выдумает, чтобы привлечь к себе внимание! Лично она эту мифическую крысу ни разу не видела — если бы в душевой действительно завелось что-то подобное, вряд ли бы оно отличалось подобной избирательностью.

Наконец лестница опустела, и Лили в очередной раз покосилась на наручные часы. Чем они там так долго занимаются? Она снова махнула палочкой — и похолодела от ужаса: судя по отклику, в библиотеке остался всего один человек. Ну да, так и есть — дверь скрипнула, и по каменным плитам застучали каблуки Мальсибера. Одного, без Северуса. Пока она отвлекалась на свежие сплетни, этот коварный змей умудрился ускользнуть прямо у нее из-под носа.

Где же теперь его искать? Не похоже, чтобы он собирался в лабораторию… Ответ сам собой вспыхнул в голове: в «Башке борова», больше негде. Замок можно обходить хоть десять лет, но если Северус не захочет, то она никогда его не найдет. Придется пробираться в деревню и караулить там… Главное — не попасться при этом на глаза Люциусу Малфою. Вот и стоило дожидаться Хагрида и столько времени куковать у ворот, если с тем же успехом можно было аппарировать в Хогсмид прямо из Коукворта?

Шаги Мальсибера стихли вдали. Чертыхнувшись, она врезала кулаком по стене — и поморщилась от боли… Ладно хоть костяшки не рассадила, хороша бы она была, бегая от Упивающихся с такой рукой. Или не от них, а от той твари, что выла за оградой: Хагрид ей, может, и не по зубам, а вот одна незадачливая студентка — очень даже…

Но ведь это не единственный путь в Хогсмид. Чтобы попасть туда, не обязательно выходить за ворота… На краю сознания упорно вертелась какая-то мысль — нет, не мысль, а воспоминание. Кажется, ей кто-то рассказывал о ведущих из замка потайных ходах… Да, точно. Поттер, еще осенью — когда показал туннель под Дракучей ивой и тот самый сучок…

Лили взглянула в окно — по макушкам деревьев плыла полная луна, бледная и круглая, как головка сыра, — вытерла о юбку вспотевшие ладони, еще раз напомнила себе о Северусе и зашагала к лестнице.

14. О вечном и о