моя маленькая полукровка. — Его голос мягкий и заботливый. — Я сделаю этот мир таким, каким ты пожелаешь, и мы станем семьей. Мы будем очень счастливы, а ты будешь очень любима.

Он поднимает голову и смотрит прямо на меня. В его глазах тень, и я знаю, что он знает правду. Как он мог не знать? Он древний. Он видел приближение своей смерти. Он знал, что с нами будет, и когда он заговорит в следующий раз, он обратится ко мне.

— Не бойся. Ты не одинока. Мы ждем тебя среди звезд, моя полукровка, и когда твое время истечет, встреться с нами там, и мы будем вместе.

— Что ты этим хочешь сказать? — Моя мама смеется, и когда он снова поворачивается к ней, то ухмыляется.

— Просто даю обещание, любовь моя.

— Тогда я тоже дам. — Она поглаживает свой живот, выражение любви написано на каждом дюйме ее лица. — Несмотря ни на что, я всегда буду защищать тебя. Я всегда буду любить тебя. Какой бы путь мы ни выбрали, мы всегда будем вместе, дочь моя.

Воспоминания исчезают, и я поднимаю голову из воды, слезы беззастенчиво текут по моему лицу.

Они так сильно любили меня, и они любили друг друга. Как это могло быть неправильно? Они были так счастливы, так надеялись, и потеряли все это.

Это так больно, что я потираю ноющую грудь. Я прожила свою жизнь, думая, что меня никто никогда не любил, что я была брошена и одинока, но они любили меня так сильно, что потянулись сквозь время, чтобы сказать мне об этом. Они так сильно любили меня, что отдали за меня свои жизни.

— Спасибо, что показал мне это и позволил встретиться с ним, — говорю я, расчувствовавшись.

— Твой отец любил тебя. Это меньшее, что я мог сделать. Пойдем, ты можешь отдохнуть здесь сегодня вечером, а завтра мы покончим с этим.

Чувствуя себя уязвимой, я позволяю Морсу поднять меня на руки. Прижавшись к его груди, я обнимаю его за шею, чувствуя, как он прижимается к моей коже. Я закрываю глаза, надеясь, что нас не постигнет тот же конец, что и моих родителей, просто из-за любви друг к другу.

Нас ведут в один из укромных уголков, которые я видела, и когда занавеска отдергивается, я ахаю. Внутри совершенно другой мир. Там есть небольшой вход в пещеру с грубо вытесанными полками, но за ним находится настоящий рай. Водопад низвергается с блестящих скал, ярко-зеленая трава, усыпанная цветами, покрывает землю, а пышные деревья достигают высоко-высоко сияющего неба. Когда я смотрю вверх, я понимаю, что это настоящее небо.

— Это прекрасно.

— Это твое место на всякий случай, когда тебе это понадобится, а не только сегодня вечером, когда мира будет слишком много. Тебе здесь всегда рады. — Древний кланяется и закрывает за собой занавес, и вместе с ним исчезают все звуки пещеры, запечатывая нас в другом мире.

Неудивительно, что они отдыхают здесь. Здесь так много красоты, силы и волшебства.

— Иди сюда, любимая. — Обернувшись, я вижу Морса, ожидающего меня с сияющей улыбкой на лице.

Улыбаясь, я бросаюсь в его объятия, и он поднимает меня на руки и крепко целует.

— Я думал, что потерял тебя навсегда, — говорит он, обнимая меня.

— Я тоже думала, что потеряла тебя, — признаюсь я, желая признаться, насколько по-настоящему испугалась в ту долю секунды, когда поняла, что произошло. — Никогда не покидай меня.

— Никогда, — клянется он, отводя нас назад, прежде чем уложить на траву, его тело нависает над моим, а его идеальная рука убирает мои волосы в сторону. — Никогда, ни на секунду.

Улыбка, растягивающая мои губы, медленная и облегченная. — Я люблю тебя, — говорю я ему честно, нуждаясь в том, чтобы он это услышал. Ему было так больно, когда я проснулась, так страшно, что я почувствовала его ужас. Он звал меня. Это удерживало меня с ним.

В его глазах всегда появляется удивление, когда я говорю, что люблю его, как будто он ожидает, что это сон, поэтому я даю молчаливое обещание говорить ему об этом каждый день, пока он не перестанет сомневаться, реально это или нет.

Схватив его за лицо, я заставляю его посмотреть мне в глаза. — Я люблю тебя, Морс. Прости, что напугала тебя.

Выражение его лица жесткое и уязвимое, так не похоже на то, когда я впервые встретила его. Сейчас он просто выглядит как влюбленный мужчина, который почти потерял ту, с кем ему суждено провести вечность. Тяжело сглотнув, он выдерживает мой взгляд. — Просто не делай так больше.

— Я постараюсь этого не делать, — честно отвечаю я. — Но если ты в опасности, я не могу гарантировать, что снова не наделаю глупостей.

— Глупая маленькая смертная. — Он ухмыляется.

— Высокомерный Бог, — парирую я, заставляя его запрокинуть голову и рассмеяться.

Звук разносится по всему раю, в котором мы находимся, и я впитываю его. До недавнего времени я никогда не слышала, чтобы он делал это так свободно и правдиво. Сознание того, что я сделала его таким счастливым, согревает меня изнутри.

Когда он наклоняет голову, от огня в его глазах у меня перехватывает дыхание. — Сыграем в смертную и Бога? — Он прикусывает мою губу, заставляя меня застонать, когда мои глаза закрываются. — Должен ли я безжалостно дразнить тебя, пока ты не сломаешься, и сделать тебя моей, чтобы ты никогда больше не покидала меня?

— Да. — Я обхватываю его ногами и руками. — Напомни мне, что я жива, Морс.

— В объятиях смерти? — Он хихикает. — Как уместно.

Выгибая спину, я трусь об него, наблюдая, как его глаза сужаются, когда я ухмыляюсь. — О, пожалуйста, мой большой плохой Бог, пощади эту бедную смертную и облегчи ее страдания.

— Такая раздражительная. Зачем я тебя держу?

— Потому что ты любишь меня. — Я облизываю его губы. — Потому что я нужна тебе.

— Совершенно верно. Позволь мне показать тебе, насколько сильно, — мрачно говорит он.

Трава подо мной такая мягкая по сравнению с его темными, собственническими прикосновениями. Мою кожу обжигает, когда его рука скользит вниз и обхватывает мою киску.

Его губы растягиваются в той насмешливой ухмылке, которая раньше сводила