какое это имеет значение, пока вы прячетесь здесь, как испуганные дети. — Я продолжаю шагать вперед, каждый шаг наполнен агонией. Я слышу, как Морс зовет меня, но древний гнев наполняет меня, и я не могу остановиться, когда говорю от имени всех тех, кто погиб до нас. — Вы могли спасти их, но не сделали этого. Вы породили Богов! Вы могущественные создание, но вы слабы и бесполезны. Вы больше не нужны этому миру, и именно этого вы и боитесь, не так ли?

Я чувствую, как что-то капает мне на лицо, и смотрю вниз, видя, как моя кровь капает на пол. Подняв голову, я встречаюсь взглядом с животными и вижу внезапную вспышку ужаса в широко раскрытых глазах. — О, — шепчу я, понимание переполняет меня, когда я осознаю, что натворила.

Это их родина, и это их конец.

Я вошла в их круг власти.

Оно проникает через мои ноги в голову, разрывая каждую мою молекулу на части, и крик вырывается из моего рта, когда я падаю.

Меня наполняет столько знаний и силы, что это разрывает меня на части, пока я не взрываюсь.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

МОРС

Я наблюдаю, как она падает с тихим ревом. Удерживающие меня путы лопаются, и я бросаюсь в круг. Будь прокляты последствия. Боль разрывает меня, и сила наполняет мое тело, но я продолжаю ползти к ней. Добравшись до нее сбоку, я обнимаю ее и прижимаю к себе.

— Авеа, Авеа, Авеа. — Мое зрение ухудшается, но мне все равно.

Я не чувствую ее.

Я не чувствую ее.

Моя Авеа исчезла, а без нее исчезла и моя цель.

Я поддаюсь агонии и позволяю ей наполнить меня. Я позволяю ей разрывать меня на части, как это было с ней. Сила этого мира вторгается в каждый дюйм моего тела, в то время как мое смертное тело обнимает ее, защищая. Смерть может забрать меня. Я не буду жить без нее.

Как только тьма надвигается на меня, ослепительный свет поднимает нас с Авеей в воздух. Мое зрение проясняется, когда нас мягко опускают за пределы круга. Агония постоянна, но я чувствую, что мое тело пытается вырваться из объятий смерти. Я не хочу этого.

Я поднимаю голову ровно настолько, чтобы увидеть ее закрытые глаза и приоткрытые губы, и отдаюсь боли. Один из древних идет в мою сторону.

— Не делай этого, — прохрипел я.

Он придвигается ближе, и я скулю, отталкивая нас назад из последних сил.

— Не прикасайся к ней.

— Мир, Бог Смерти, мы пришли с миром, — отвечает голос, но я обнимаю ее крепче, не желая позволять ему прикасаться к ней. Он парит над нами, его ослепляющая сила вызывает у меня тошноту.

— Дай спасти ее.

— Нет, — протестую я. — Ты причинишь ей боль.

— Она была так готова умереть за то, во что верила, а ты - за нее. Как мы могли это отрицать? Мы были бы трусами, позволив существу сражаться, подобному ей, а затем умереть. Она нужна этому миру. Миру нужен ты и перемены, которые ты приносишь. Позволь нам спасти ее, Бог Смерти. Позволь нам вернуть твою пару, дитя наших братьев, одного из нас по крови.

Слезы текут по моим щекам, когда я вытягиваю шею, чтобы встретиться с его глазами. — Ты можешь спасти ее?

— Мы и есть жизнь. Она еще не вне нашей досягаемости, но мы должны действовать быстро. Это твой выбор, Бог. Работай с нами и позволь нам спасти твою пару, или вы оба погибнете здесь вместе. Доверься нам.

Доверие - это не то, в чем я силен, но, глядя на ее бледнеющее лицо, я знаю, что сделал бы все, чтобы спасти ее, потому что этот мир не может существовать без меня, без смерти. Даже сейчас это пытается вернуть меня назад, но я не смогу жить без нее.

— Спасите ее, — приказываю я. — Спасите ее, или вы все обречены.

— Ты и есть смерть. Ты не даешь жизнь, но все же стремишься оградить ее от того конца, который ты же ей и дашь, — бормочет один из них.

Сглатывая, я смотрю на нее сверху вниз. — До нее я не знал, что такое жизнь и насколько она драгоценна. Я смерть, ты прав, но никогда прежде я не боялся этой силы, до нее. Спаси ее, пожалуйста.

Присев перед Авией, он кладет лапы ей на грудь. Они почти покрывают ее тело, и до этого момента мне никогда так не напоминали о том, насколько маленькая моя любимая. Ее индивидуальность и сила заставляют ее казаться больше, чем жизнь, но при виде того, как она лежит безжизненная и неподвижная под нами, у меня разрывается сердце.

Один за другим древние собираются вместе, кладут лапы друг на друга и создают цепочку. Благодаря этой связи я вижу, как их тела и глаза загораются их силой - истинной силой вселенной. Это так сильно, что заставляет меня сгибаться в агонии, но я выдержу это ради нее.

Склонившись над ней, я не отрываю глаз от ее фигуры. Чистая сила насыщает воздух, проходя через мои легкие и исцеляя меня, даже несмотря на то, что она направлена на мою девочку. Я вижу, как свет проникает сквозь ее кожу, проникает глубоко и исцеляет ее изломанное тело изнутри.

— Ну же, не смей отказываться от меня прямо сейчас. Не после всего. Ты обещала мне вечность. — Я наклоняюсь и касаюсь губами ее губ, даже когда это разрывает меня на части изнутри от силы, проходящей через нее. — У нас был уговор, Авеа, и если мне придется пойти и забрать твою душу с другой стороны, я это сделаю. У нас будет вечность, так что возвращайся прямо сейчас. Это приказ от твоего Бога... от твоей пары.

Кто я такой, если не могу обмануть смерть?

Закрыв глаза, я проникаю внутрь, ощущая ее душу. Она здесь, и она борется. Она привязывает себя к своему телу, пытаясь вернуться, когда оно умирает. Я обвиваюсь вокруг нее, используя каждую каплю силы, которая мне была дана, удерживая ее на месте вместо того, чтобы направлять ее, как кричат мои инстинкты.

Я вдыхаю в нее жизнь и привязываю ее к себе безвозвратно, она никогда не