парах несчастные женщины. Я бы никогда на такое добровольно не пошла, ни за какие блага мира.

— Тебе и не придётся переживать, я даже мысленно не собираюсь тебе изменять.

— Перебиваешь! — усмехнувшись, я погрозила пальцем.

— Извини, не удержался от комментария, продолжай. — Милостиво кивнул он.

— Так вот, когда я тебя встретила, то хотела придушить, несмотря на твою шикарную внешность. — Он усмехнулся, явно вспомнив мои мысли. — Я настолько сильно тебя ненавидела, — во взгляде императора промелькнула боль, — и была ослеплена яростью, что упустила важное — тебя. — Он был удивлён, услышав последнее. — Да, тебя настоящего. Я всегда гордилась умением чувствовать людей и просчитывать наперёд, чего от них можно ожидать, но с тобой произошла осечка. Думаю, это произошло из-за эмоциональной перенагрузки и зацикленности на своих проблемах. Так вот, к чему это длительное вступление. Мои первые выводы о тебе были ошибочными — ты не таким уж и плохим человеком оказался. Думаю, у нас с тобой есть шанс стать хорошей парой. Но помни главное правило: в нашем союзе нет места предательству. Я осознаю, что у семейных пар часто бывают разногласия, и это не проблема — справимся. Это всё, что я хотела сказать. Теперь ты.

— Спасибо, что готова дать нам шанс, — хрипло ответил дракон. — Я сделаю всё, чтобы ты в моём мире чувствовала себя уверенной, как в своём.

Он вновь принялся перебирать пальцами пряди моих волос.

— Минуточку! — возразила я. Он замер. — У меня появилось дополнение: не нужно мне потакать, когда я в дурь пру! Останавливай, а я обещаю сильно ядом не плеваться. И помни: я, как и ты, в отношениях не спец, ошибок нам не избежать. — Он кивнул. — А теперь расскажи, что остаётся за гранью моего понимания о твоей жизни.

Император тяжело вздохнул и вновь перевёл взгляд на мои волосы. Я не настаивала на том, чтобы он смотрел мне в глаза — это, видимо, его успокаивало.

— Когда мне было семь лет, во мне пробудилась сила столь великая, что даже мои родители содрогнулись от страха. Никто в нашем мире прежде не обладал подобным могуществом. Родители решили скрыть мои способности от всех, чтобы не спровоцировать панику среди подданных. Все у нас прекрасно знают: рождение дракона, обладающего безграничными возможностями, вовсе не обыденное событие. Множество людей восприняли бы это как дурной знак, а враги моих родителей могли объединиться, чтобы избавиться от меня, уничтожить наш род прежде, чем я смог бы раскрыть свою силу. Увы, хотя мой отец и был одним из величайших драконов, он не смог бы справиться со всеми противниками. Так что я очень рано понял, что такое ответственность — любая моя оплошность стоила бы жизни не только моим родным, но и многие другие могли погибнуть.

Я всегда удивлялась, когда слышала о том, как люди мечтали стать королями. Как будто это самое важное достижение в жизни. Роскошь — это всего лишь мишура, а под ней прячется неприглядная реальность: постоянная борьба за власть, страх за свою жизнь, не говоря уже о лицемерии окружающих. Невероятно, что таких людей на нашей планете называют «высшим светом»! У них предательство в крови, они готовы на любую мерзость ради выгоды. А оказалось, что в любом мире существует такая проблема.

— Знаешь, на Земле у сильных мира сего нет магии, но борьба за власть — это часть их жизни. У нас уже не везде страной правят короли, но проблемы такие же. Власть искушает, а интриги плетутся вокруг тех, кто пытается занять тёплое место. Люди идут на всё ради статуса и влияния. Было бы смешно, если бы не было так грустно: во все времена, будь то королевские дворы или современные корпорации, всё крутится по одному и тому же сценарию. Наверное, в этом и есть истинная природа человечества: одержимость властью. И от их жадности страдают простые люди. Так что я понимаю, как рано груз ответственности начал давить тебе на плечи.

— Теперь ты перебиваешь, — улыбнулся император.

— Каюсь, не удержалась, — состроила я невинную мину. — Можешь продолжать.

— Небольшое уточнение: тут другая ситуация. У нас править может только мой род, другим это не под силу. Но если бы нас не стало, то развитие событий, скорее всего, пошло бы по сценарию твоего мира. И не забывай о клятве верности — её обойти нельзя. Честно говоря, она надёжна, но оставляет неприятный осадок. Не очень приятно сознавать, что люди служат тебе не по велению сердца, а из-за необходимости.

И не поспоришь.

— По мне лучше этот дискомфорт в душе, чем постоянно ждать удара в спину от приближённых.

— Властелина, не перестаю восхищаться тобой, — усмехнулся император, лаская меня взглядом. — С твоего позволения я продолжу. Долго мои родители и я искали ответы, почему это произошло, пока не наткнулись на один древний фолиант. Из него узнали, что мне суждено изменить мир. Мы решили, что моя миссия — избавить пару драконов от проклятия.

— Минуточку, я дико извиняюсь, что перебиваю, но ты сказал «пару драконов», а не «драконов»? Это оговорка? Или…

— Нет, ты правильно уловила суть. Именно женщины здесь больше пострадали. Неужели, по-твоему, я не знаю, что на самом деле происходит? С каждым днём многие из них медленно угасают, превращаются в безвольных кукол, в которых жизнь поддерживается лишь магией их драконов. Так быть не должно, и я хотел всё исправить. Перерыл много источников информации, но ничего полезного найти не мог. Пока во сне ко мне не явилась Мара. Она хотела, чтобы я нашёл свою пару. Я был против. В моём плане пара не фигурировала, не хотел я её. Не потому, что боялся потерять собственную независимость или наслаждался возможностью менять любовниц — это уже стало в тягость. Иметь дело с женщинами, которые ничего ко мне не чувствуют, не очень приятно.

— С чего ты взял? Может быть, кто-то из них испытывал к тебе искренние чувства?

— Для меня чужие мысли — не тайна.

Я невольно скривилась, вспомнив, что собиралась дракона забить и его шкуру на сумки с сапогами пустить. Ещё и рекламную кампанию для продвижении товаров обдумывать начала. М-да, неловко…

— И всё же здесь ты не совсем искренен. Если бы они увидели тебя в истинном свете, то многие пали бы к твоим ногам.

— Забыла, что только пара может видеть своего дракона в истинном обличии? И я хотел не слепого обожания. Но сейчас не об этом. Я был против пары, так как боялся, что может ничего не получиться. А жить как