в этой девушке надежду нашу единственную и ждут, когда она придёт и избавит всех от нынешних бедствий. Все горячатся, кричат друг на друга, спорят день и ночь напролёт… Ещё чуть-чуть — и дело дойдёт до мордобоя или выдёргивания волос!

Дарина, широко раскрыв глаза, кивнула и добавила:

— Ой, госпожа, видели бы вы всё это сами! Какие страсти кипят! С ума можно сойти от такого беспорядка. Я уже стала бояться за собственную жизнь, хожу теперь и оглядываюсь — вдруг кто узнает про меня!

Во дают! Сами слухи распустили, сами в них поверили и напугались до чёртиков!

— А вот это ты зря. Забыла, что это всего лишь слух? — Я не стала раскрывать все карты, не время ещё. — Ты как бы не мир тут спасать собираешься, а свинтить отсюда решила.

— Это и понятно, но там такое творится, что мои нервы не выдерживают. Пусть не мне этот мир спасать придётся, но девушка-то дракон — это я.

— Расслабься, сегодня отправим тебя в мой мир — там пока броню наращивать научишься под чутким руководством моего босса.

— Знаю, император предупредил, но до вечера нужно ещё дожить, — нервно теребя платье, ответила паникёрша. — Может, внести поправки в легенду? Мол, у девы не так уж много сил, а? А то народ к вечеру ещё больше напридумывает небылиц, и тогда последствия даже страшно представить.

— Отключи воображение, и будет тебе счастье. А то, что выдумывают всякие небылицы — пусть поупражняются в сочинении легенд, может, у кого-нибудь талант писателя проснётся, и он потом нас порадует занимательными историями.

— Но… — начала было Дарина.

Но я её остановила взмахом руки:

— Никаких «но». Пусть народ взбудораженным походит, не будем ему мешать, глядишь, к нужному дню выдохнется. Ты уже записала послание Абелоту?

— Да-да, сделала. Вот, смотрите.

Она с гордым взглядом достала сверкающий шар-кристалл, поводила руками — и вот она перед нами, словно картина маслом, сотканная из света и теней. Но едва началась запись, я от досады едва не сплюнула. В общем, это была полная халтура: «Любила, променял, недооценил, ухожу…» Всё сухо, плоско, шаблонно. Ни огонька, ни страсти, ни задоринки — лишь унылое нытьё неудачницы. Абелот после просмотра подобного шедевра лишь пожмёт равнодушно плечами и забудет.

— Кх… Я бы могла пощадить твои чувства и соврать, что недурно, но не стану этого делать. Твоя запись никуда не годится. Ты должна сделать так, чтобы у него при чтении кровь закипела в жилах, дыхание перехватило и на слезу пробило. Расскажи ему, что глупая, что поверила в его искренние чувства, думала, что он — благородный мужчина. Добавь, что полюбила и готова была открыть самую сокровенную тайну, ведь он был твоей парой. Но однажды твои мечты рухнули, а сердце словно вырвали из груди. Вот тут с чувством и как можно подробнее передай его горячий разговор с Сисиль. Пусть поймёт, что ты лично услышала всё. Ему определённо станет стыдно. Не забудь добавить, что зазноба Абелота узнала, что ты его пара, и, решив избавиться от тебя, оговорила. Ты считаешь, что она зря это сделала, поскольку сама бы не стала связываться с бесчестным человеком, который воспользовался неопытностью юной девы. Мало того, он вместо защиты стал представлять для тебя опасность. Демонстративно сними амулет. Потом уже пусти финальные аккорды: объяви громко и гордо, что покидаешь этот мир, в новом тебе больше не придётся ни от кого прятаться и бояться, и ты наконец сможешь найти свою любовь. И про будущих детей тоже добавить не мешало бы. Ему же пожелай найти своё счастье и скажи, что зла на него не держишь. Ну как-то так.

— А зачем ей его прощать? По-моему, в таких случаях полагается костерить на чём свет стоит! — возмутилась домовая.

— У нас задача не оскорблять его, а заставить испытать боль и стыд, а твоим способом можно вызвать лишь защитную реакцию. Дарина, возьми ручку сейчас напишем сценарий подробней.

Девушка кивнула молча, а Анфиса тут же сунула ей в руки ручку и листок. Мы всё быстро написали, и тут до меня дошло, что с одного дубля такое сделать не получится.

— У меня вопрос: разбить запись на части и потом их соединить в одну возможно?

— Юлиан может! — радостно ответила Анфиса — явно радовалась появившейся возможности увидеть своего ухажёра.

— Тогда зови его. — Я перевела взгляд на Дарина, которая внимательно читала сценарий. — А ты пока приводи себя в порядок, чтобы красоткой была — глаз не отвести!

— А что сейчас не устраивает? — удивилась она.

— Если собираешься вступить в бой, то нужно быть хорошо экипированной, а для женщины экипировка — это её красота! Так что марш красоту неземную наводить, да не абы как, а чтобы твоей красе звёзды на небесах завидовали! Сколько времени уйдёт, чтобы добиться такого результата?

— С моей помощью — полчаса, — влезла домовая, застывшая возле двери и дожидавшаяся окончания нашего с Дариной разговора.

Глава 60

Через сорок минут всё было готово. Новоявленная актриса нервно переминалась возле окна. Юлиан сидел в кресле и не понимал, зачем он здесь. Он попытался сказать, что склеить может всё и потом, ему необязательно присутствовать в этом балагане. Но получил в ответ многозначительный взгляд Анфисы: «Уйдёшь — ждут тебя долгие годы, вырванные из жизни!» Он тяжко вздохнул и заткнулся, смекнув, что предпочтительнее смотреть этот цирк.

— Юлиан, по моему знаку начинай запись. — Я перевела взгляд на Дарину. — Ну что ж, начнём с конца. — Ты снимаешь медальон и показываешь себя, какая ты есть на самом деле. С гордо поднятой головой говоришь: «Я решила начать жизнь сначала в новом мире и верю, что там найду любовь, рожу детей и буду счастлива».

— А почему мы с конца начинаем? — перебивает меня, возмутившись, Анфиса. — По мне, нужно со сложного начинать.

Так и подмывало сказать: потому что, когда мы к концу записи подойдём, Дарина будет рыдать, и эти слёзы будут не наигранные, и весь её макияж может потечь.

— Скоро сама поймёшь почему.

Кинула многозначительный на Анфису взгляд. Та дурой никогда не была и сразу смекнула, что Дарину ждут тяжкие испытания, поэтому она рванула заваривать успокаивающий чай.

Бились мы долго. Под конец, как я и предполагала, Дарина рыдала чуть ли не в три ручья. Юлиан бросал на меня настороженные взгляды. Вернувшись в разгар съёмки, лиса забилась в уголок вместе с Анфисой и притворилась предметом мебели.

Но я не сбавляла напор, понимая, что Дарине трудно, но ничего стоящего