пока там будет эта шаболда! — выкрикнула она и, не дожидаясь ответа, бросилась дальше к выходу.

Ну ясно — диалог исчерпан, а здравый смысл в этом бою снова пал первым.

Я уже собирался выходить из кабины с Рексом — тот тянул поводок, желая скорее оказаться на улице. Но ситуация изменилась буквально за долю секунды.

Дверь подъезда с грохотом распахнулась. На пороге оказался наш сосед, хозяин Губителя, его монстр на поводке был тут как тут.

Аня застыла как вкопанная. На лице мгновенно промелькнула паника. Губитель, почувствовав запах страха, ощерился, хрипло зарычал и рванул вперёд.

Пёс был в наморднике, и слава богу, но это не мешало огромной туше этого пса с размаху врезаться в Аню. Она взвизгнула, даже не успев отшатнуться, тяжёлое тело сбило её с ног, и девчонка рухнула на холодную плитку. Пёс навалился сверху, прижимая лапами, и громко, угрожающе зарычал.

Сосед, чёрт бы его побрал, даже не шелохнулся. Стоял в дверном проёме, ухмыляясь. В глазах застыло мерзкое самодовольство. Он даже не пытался оттянуть свою собаку, наоборот, лениво придерживал поводок, позволяя псу «развлечься».

Мне в ту секунду захотелось врезать ему по этой ухмылке. Я рванулся вперёд — вытаскивать Аню из-под зверя, но не успел.

Рекс, который раньше всегда трусил перед Губителем и прятался у меня за ногами, вдруг изменился на глазах. Он будто превратился в другую собаку.

Пёсель замер на долю секунды, шерсть на загривке поднялась дыбом, мышцы напряглись, а уши прижались к черепу. Затем он глухо, почти по-волчьи зарычал.

Мгновение, и Рекс сорвался с места, словно пружина. «Малявка», которая ещё вчера шарахалась от этого мутанта, метнулась вперёд, защищая хозяйку. Лапы царапнули по плитке, и он рванул прямо на здоровенную тушу Губителя.

Пёс вцепился в противника. С неожиданной для своей породы силой впился зубами в ухо Губителя. Причём с такой злостью, будто ждал этого момента всю жизнь. Маленькие, но цепкие клыки прорезали плотную кожу. Рекс повис, болтаясь на ухе противника, трепля его, как тузик грелку.

Губитель взревел. Псина размером с медведя, ошалев от неожиданности, резко мотнула головой. Но отцепить Рекса не смогла — тот держался мёртвой хваткой. Секунда — другая, и мутант, забыв про Аню, переключил всё внимание на нового противника.

Губитель мотал головой, бешено крутясь, а Рекс, не обращая внимания ни на что, только сильнее вцепился в ухо. Мелкий рычал и дрожал всем телом от напряжения.

Естественно, намордник, натянутый на морду этого лоснящегося громилы, мешал ему как следует ответить. Он пытался повернуться, щёлкнуть зубами, но ремни ограничивали движение челюстей. И даже если бы их не было — Рекс выбрал идеальную позицию.

Теперь этот маленький «клоп» просто болтался на Губителе, не давая шанса ухватить себя.

Губитель крутил башкой, мотал ею, отбрасывая слюну, но Рекс только сильнее вгрызался. Мал да удал — сгусток ярости и преданности, даже вид у него был какой-то демонически вдохновенный.

А я смотрел — и, что греха таить, внутри зашевелилось что-то похожее на гордость. Вот ведь кто-то скажет: «собачонка», а он — настоящий солдат.

Губитель наконец понял, что сделать ничего не может. Он завыл так, что по подъезду прокатилось эхо.

Хозяин наконец очнулся от своего самодовольства и рванул поводок, пытаясь помочь Губителю.

Аня отползла, встала у меня за спиной.

— Вова, сделай что-нибудь! — зашипела она.

Обиды улетучились в одну секунду, когда пришла реальная беда. Женщины умеют обижаться бесконечно, но в опасности сразу бегут к тому, кто может решить проблему.

— Эй, мелкая тварь, отвали от моей собаки! — заистерил хозяин Губителя.

Решающий момент наступил, когда Губитель резко мотнул головой. Рекс отлетел, ударился боком о стену с глухим стуком, жалобно хрюкнул. Однако уже через секунду малыш снова поднялся. Шатаясь, сделал пару шагов вперёд и встал между мной и этой громадиной. Он, опустив голову, зарычал так, что даже у меня мурашки пробежали по коже.

У Губителя теперь было в крови ухо, намордник покосился, сместившись в сторону. Он мотал башкой, хрипел и, судя по глазам, был готов броситься снова, но не решался. Похоже, опасался, что эта мелочь опять вцепится.

Хозяин, наконец, заметил кровь. Его самодовольная физиономия сменилась ошарашенным выражением. Глаза буквально полезли на лоб.

— Ты чё с моим псом сделал, урод⁈ — прошипел он, брызжа слюной.

— Не я, — я лишь невозмутимо пожал плечами. — Это твоя псина полезла первой.

— Я сейчас намордник у него нахрен сниму! — заорал хозяин.

Я хмыкнул и не стал терять времени на слова. Достал электрошок — тот самый, что отобрал у Копчёного накануне. Включил его одним движением, и в подъезде тут же раздался короткий, резкий скрежет электричества.

Сосед вздрогнул, его взгляд помутнел. Губитель, учуяв новый раздражитель, отстранился и мотнул головой.

— Не рекомендую, — отрезал я.

Сосед сделал шаг назад. Натянул поводок.

— Да ты не ударишь, слышь ты…

— Уверен? — я вскинул бровь.

Сосед потряс пальцем в воздухе, но говорить ничего не сказал. Он потянул поводок и потащил Губителя к лифту, идя вдоль стены. Всё-таки быстро сообразил.

Лифт открылся сразу. Сосед запихнул в кабину Губителя, зашёл сам. Ну и как подобает мало-мальски адекватному мерзавцу, он не успокоился и перешёл на угрозы.

— В следующий раз я натравлю на твою псину Губителя, он его проглотит и выплюнет, — орал он.

Я не стал ничего отвечать — спорить с таким идиотом бессмысленно. Если бы он действительно собирался что-то сделать, сделал бы это здесь и сейчас. А все эти угрозы после отхода — обычное бряцание языка, не более. Пусть себе рычит в лифте, воздух портит.

Дверцы со скрипом закрылись, и лифт начал подниматься вверх, увозя этого дегенерата вместе с его Губителем. В подъезде снова воцарилась тишина, только из шахты слышалось глухое гудение поднимающегося механизма.

Мы остались одни. Рекс тяжело дышал, оглядываясь. Аня стояла растрёпанная и побледневшая.

— Это вообще что было⁈ — выдохнула она, хватаясь обеими руками за голову. — Он больной⁈ Он вообще не думает, что делает⁈

Я хмыкнул, глядя на неё, потом перевёл взгляд на лифт, в котором только что исчез наш «герой».

— Да он не просто не думает, — ответил я. — Он, по-моему, вообще никогда не думал. Ни разу в жизни.

Рекс посмотрел на Аню почти с пониманием. Шерсть у него на холке всё ещё топорщилась. Я наклонился, провёл ладонью по его спине, ощупал — цел, хоть и грязный, только немного в слюне и пыли.

— Герой, — хмыкнул я, погладив его по шее. — Молодец.

Пёс поднял голову, посмотрел на меня снизу