тебя это смущает — можешь, конечно, остаться на улице. Правда, я бы тебе этого не рекомендовал.

Она кивнула, покорно надела куртку, молча застегнулась и пошла рядом, стараясь не смотреть в мою сторону.

— Слушай, чтобы потом не было глупых мыслей, — сказал я, — живу я не один. С одной барышней, но у нас разные комнаты. Так что проблем не будет.

— Владимир Петрович… спасибо вам большое, — шепнула она после паузы. — Правда, я не знаю, как вас теперь за это благодарить.

— На здоровье, — отмахнулся я. — А если хочешь меня отблагодарить — будь добра, больше не связывайся с такими идиотами. И не пускай их в свою жизнь.

Она коротко кивнула.

Пешком идти, конечно, было уже не вариант. В таком виде девчонка могла простудиться за пять минут. Мокрая, грязная, вся дрожит, губы посинели. Пришлось менять план на ходу.

Мы вернулись к стоянке. Я открыл багажник, вытащил старую тряпку и постелил её на заднее сиденье, чтобы не загадить салон. Девчонка всё ещё шмыгала носом, зябко поёживаясь, пока я открывал ей дверь.

— Залезай, — кивнул я.

Милана послушно села, тихо прикрыла за собой дверь и сразу вжалась в сиденье. Я включил печку, выкрутил её на полные обороты. Воздух зашумел, по салону поползло первое тепло. Девчонка потянула рукава куртки, спрятала руки внутрь и наконец перестала дрожать.

Я глубоко вдохнул, включил фары и аккуратно выехал со школьного двора. Ночь была тёмная, дорога пустая. Покой нам, как водится, только снился.

Глава 12

Пока ехали, Милана постепенно перестала трястись. Тепло от печки разогнало холод, щёки у неё порозовели. В зеркало заднего вида я видел, как она всё чаще моргает, борясь со сном — усталость и стресс сделали своё дело.

— Слушай, — сказал я, не отрывая взгляда от дороги, — а почему он тебя именно возле школы высадил?

Девчонка чуть вздрогнула, потом опустила глаза и тихо ответила:

— Просто… мы с ним здесь познакомились. Вот он и решил… поставить точку здесь же.

Хм. Интересный, мягко говоря, способ «попрощаться». Видимо, у парня тараканы в голове — с оркестром и флагом.

Я больше ничего не сказал. Смысла выспрашивать не было — Милане и без того досталось. Она уставилась в боковое стекло, за которым мелькали огни редких фонарей, и её веки начали тяжело опускаться. Пусть поспит хоть немного. Ей это сейчас нужнее всего.

Пока я ехал, мысли крутились вокруг одного — как теперь объяснить всё Ане? Школьница у меня дома посреди ночи — звучит как минимум странно, даже если всё по-честному. Вот уж картина будет: я, заплаканная девчонка, собака и Аня с вопросами. Прямо семейная идиллия в духе чёрной комедии.

Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Я решил не накручивать себя раньше времени — разберёмся по ходу.

Доехали мы быстро.

Пришлось поставить машину прямо вдоль дороги — других мест, естественно, не было. Чтобы не оставлять повода для воров, я решил забрать из багажника снятое оборудование.

К моему удивлению, девчонка не осталась сидеть в машине.

— Давайте помогу, — вдруг предложила Милана, подходя ближе.

Я хотел было отмахнуться, но она уже взяла лебёдку.

— Осторожнее, она тяжёлая, — предупредил я.

— Ничего, — ответила она, перехватив удобнее. — Не впервой таскать.

Видимо, девчонка по-своему хотела меня отблагодарить — хоть чем-то помочь и показать, что не просто обуза. Она взялась за лебёдку всерьёз, но я сразу же пресёк.

— Эй, стой. Отставить геройство, — сказал я, забирая железяку из её рук. — Ещё надорвёшься, потом объясняйся с родителями, почему позвоночник буквой «зю».

Милана замялась, но послушно отпустила. Всё-таки девчонка она миниатюрная — килограммов пятьдесят от силы, а лебёдка весила как минимум половину её.

Сам справлюсь.

— Пошли.

Она послушно двинулась за мной, кутаясь в мою куртку, которая почти полностью скрывала её фигуру.

Честно говоря, можно было бы заморочиться и перегнать машину обратно на школьный двор. Там всё-таки безопаснее. Однако желания уже не было никакого. День выдался адский — эмоций, разговоров и сюрпризов хватило на троих. Даже железный человек к вечеру бы сдал.

Я шагал к дому, чувствуя, как тело налилось усталостью. Спина ныла, ноги гудели. Хотелось одного — добраться до квартиры и лечь спать.

— Владимир Петрович, а я вам точно не помешаю? — уточнила Милана, когда мы зашли в подъезд и остановились у лифта.

В словах слышалось и смущение, и усталость, а ещё какая-то детская неуверенность.

— Мне точно не помешаешь, — ответил я, нажимая кнопку вызова.

Милана замолчала и уставилась в пол.

Лифт приехал с мелодичным «дзынь». Мы зашли внутрь и всю дорогу наверх ехали молча. Девчонка украдкой смотрела на кнопки этажей, будто старалась запомнить, где я живу.

Когда лифт остановился на последнем этаже, я первым вышел на лестничную площадку. Тусклая лампа под потолком моргнула, потом зажглась ровно.

— Идём, — позвал её я.

Милана послушно зателепала за мной. Я подошёл к двери своей квартиры, вдохнул поглубже, как перед боем, и постучал в дверь.

— Одну секундочку, Вова! — раздался знакомый голос Ани из-за двери.

Я уже потянулся к ручке, но не успел дотронуться.

— Вова, подожди хотя бы десять секунд, а потом заходи, хорошо? — попросила Аня.

Я приподнял бровь. Интересно… что она там делает такое, что мне нужно отсчитать десять секунд?

Я, признаться, немного напрягся. С другой стороны, мало ли, может, Аня вышла из душа? И не успела одеться. Как вариант.

— Владимир Петрович, а точно всё будет в порядке? — неуверенно спросила Милана, кутаясь в мою куртку.

— Вот сейчас узнаем, — я пожал плечами.

Честно говоря, до десяти я считать не стал — просто дал пару секунд форы и потянул за ручку. Дверь тихо открылась.

— Тук-тук-тук, — сказал я на всякий случай, чтобы не застать Аню врасплох.

Из квартиры потянуло запахом чего-то ванильного.

— Заходи, — махнул я рукой школьнице.

Милана осторожно переступила порог, сбросила обувь и робко огляделась. По всему было видно, что она чувствует себя не в своей тарелке.

— Проходи, не бойся, — сказал я, снимая ботинки. — Тут никто не кусается.

Девчонка кивнула и прошла внутрь, стараясь ступать как можно тише.

Я положил лебёдку и другое оборудование прямо на пол в коридоре. Тяжёлое железо глухо лязгнуло, отозвавшись эхом по всей квартире. Аня возилась на кухне, и именно оттуда донёсся её довольный голос:

— Ты знаешь, Володя, я тут подумала и решила, что ты правильно сделал с моим псом! И поэтому в благодарность я решила приготовить тебе вкусный ужин! А ещё заказала нам роллы!

Я усмехнулся. Ужин