тела павших товарищей вместе с их доспехами и оружием в лодку, а в ноги им бросили убитых врагов, чтобы те сопровождали героев на пути в Вальхаллу. Лодку подцепили к драккару и оттащили на пару сотен метров от острова. Я, Маклауд и Рилан, как прямые военачальники павших, бросили в лодку горящие факелы, запалив погребальный костер. Канат обрезали, и пылающая лодка ушла в последнее плавание. В наступившей темноте она представляла собой завораживающее зрелище.

После прощальной церемонии мы вернулись в бухту. Следовало поужинать и отоспаться. Завтра, вероятно, будет еще один сложный день.

Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. Нашим планам в следующие дни не суждено было сбыться. Под утро разразился такой шторм, что о выходе в море можно было забыть. Нам даже пришлось добавить несколько якорей для наших драккаров, потому что мы справедливо опасались, что их унесет в море. Но закрепили, кажется, надежно. Хорошо, что хоть в нашей бухточке не так сильно штормило.

Море бурлило, как безумное, четыре дня. Все это время поливал дождь. Мы промокли до нитки, пришлось забыть и о горячей пище — сухих дров на острове не осталось. Даже в хижинах рыбаков стояла вода. Промокло все вокруг. Только к утру пятого дня шторм начал стихать, и небо прояснилось.

Мы с ярлом тут же приказали провести осмотр кораблей на предмет повреждений и срочно заняться откачкой воды, залившей трюмы. Драккары должны были быть готовы выйти в море в любой момент, отсюда и спешка.

Наши труды не прошли впустую. К полудню дозорные, которых мы не забыли выставить сразу по окончании бури, заметили корабли в море. В сторону острова шли сразу шесть кораблей — два драккара, три пузатых, как пивные бочонки, кнорра и небольшая снекка. Парусов на кораблях не было, как и мачт, и двигались они только на веслах. Ну как двигались — ползли еле-еле. Дозорные увидели сначала просто шесть точек на горизонте, но оповестили нас сразу же. Когда мы с Акке подошли к наблюдательному посту, чтобы взглянуть самим, корабли эти немного приблизились и превратились в жуков-плавунцов, перебирающих веслами-лапками по водной глади. У меня, по крайней мере, именно такие ассоциации возникли.

— Весел совсем мало, — сообщил глазастый Акке. — И мачты сломаны. Наверное, вместе с парусами убрать не успели, когда налетел шторм. И весла потеряли в бурю. А может и людей не хватает…

— Наша цель? — спросил тогда я.

— Пока толком не вижу, но думаю, что да.

Через полчаса наблюдений ярл заявил:

— Они сильно потрепаны. Половины весел точно нет, поэтому так медленно тащатся. И я очень надеюсь, что они сидят глубоко в воде не потому, что у них в трюмах эта самая вода. И я тебя обрадую, Храфн — это лехиты!

Я злорадно оскалился. После встречи и хольмганга с Влодзимежем, я пшеков ненавидел. Может быть они и не все такие паршивые наглецы, но мне хватило одного того борзого пана для составления общего мнения.

— Действуем, как и договаривались, ярл! — напомнил я Акке. — Ты выходишь им навстречу и начинаешь, а мы огибаем остров и отрезаем лехитам путь к отступлению. Удачи тебе, ярл!

— И тебе, хевдинг! — кивнул Акке, довольно потирая руки.

— Узнаешь драккар, хевдинг? — спросил меня Бьерн, до этого молча слушавший наш разговор с ярлом.

— Пока нет. Что ты хочешь сказать, Корабел? — я попытался разглядеть медленно приближающиеся корабли повнимательнее, но не преуспел.

— Эти три — корабли Влодзимежа, из тех, что шли за нами от Данцига, — сообщил мой кормчий, указывая рукой, на какие посудины смотреть. — Ну, большой драккар-то хоть ты видишь? Его уродский изогнутый нос должен был тебе наверняка запомниться! Да точно он, говорю тебе — он!

— А остальные три корабля? Нашли себе товарищей в пути? Тем лучше, сейчас они отхватят по полной! — обрадовался я возможности в очередной раз поквитаться с наглыми пшеками.

— Не похоже. Думаю, что остальные три кнорра — трофеи лехитов. Напали на какой-то караван и захватили его. Если у них был бой с купцами, то есть и раненые. Это нам на руку, проще справиться будет.

— Людей сколько у Влодзимежа было? — уточнил тогда я.

— Около сотни, не меньше, — немного подумав, ответил Бьерн. — Теперь наверняка меньше. Видишь, хевдинг, какие все корабли потрепанные? В битве, да и во время шторма, часть из пшеков погибла, я уверен.

— Мне бы твою уверенность, Бьерн! — усмехнулся я. — Но ты прав, скорее всего. Да и не бояться же нам каких-то пшеков! Тем более, что их хевдинга я уже прирезал. Готовимся к бою! Акке скоро начнет!

Акке действительно начал очень скоро. Его корабль резво вывернул из-за дальнего берега острова и ринулся к еле ползущим лехитам.

Лехиты, завидев чужой драккар, летящий им наперерез, засуетились, забегали по палубам.

Насколько я мог видеть издалека, на трех знакомых кораблях срочно вооружались и облачались в доспехи. На остальных такой движухи не наблюдалось. Так, какие-то редкие перемещения по палубе и все.

Ха, да у них там просто людей не хватает! Человек по шесть-семь на кнорр от силы. Отсюда и черепашья скорость. Помимо поломанных мачт и весел, еще и грести некому.

Что ж, это меняет дело. На кнорры, следовательно, вообще внимания обращать не стоит. Драться там некому, сбежать тоже не смогут — все равно догоним быстро. Главное теперь, чтобы Акке понял это. Надеюсь, что он опытный морской ярл, и сообразит, кого брать на абордаж первым.

Акке сообразил. Он бросился к тому самому драккару с уродским носом. Надеюсь, потому что это было именно логично, ведь это самый быстрый корабль лехитов, а не потому, что жадность взыграла. Потом спрошу. А пока что, хотя бы не долго, побуду в счастливом неведении. Ладно, что там происходит?

Корабль Акке уже поравнялся с большим вражеским драккаром, игнорируя жиденькие стрелы, летящие в него с других кораблей, и отдал приказ бросать кошки. Ну, это у них получилось отлично. Два корабля намертво сцепились и начался бой.

Кнорры болтались от места схватки метрах в пятидесяти, и наблюдали, не ввязываясь. Понимают, что толку от них никакого. А вот оставшиеся два лехита решили обойти сцепившихся и причалить к свободному борту Акке и его корме, чтобы дать достойный отпор. Наш выход!

Я вдарил по бронзовому диску, висевшему около кормчего и обычно задававшего темп гребцам, но