Знаю, что это недопустимо. Что замужняя женщина не должна работать. Однако сейчас мне было глубоко плевать на все эти правила приличного общества. И если Лисовского не устраивает такая жена, что ж, я ему сочувствую. Нечего было жениться, мог бы просто назначить опекуном Машки.

После завтрака я подошла к Надежде Фёдоровне и попросила о помощи.

– Моему супругу лучше, он уже не нуждается в моём постоянном присутствии. Вы не могли бы предоставить слугу для ухода за ним? Кого-то покрепче и порасторопнее.

Я надеялась, что она не откажет. Нагружать Васю не хотелось, ей тяжело с ним возиться. К тому же Лисовский её пугает.

– А я всё ждала, когда вы придёте с этой просьбой, – Гедеонова снисходительно улыбнулась и вдруг добавила: – Однако думала, что это случится намного раньше. Вы очень стойкая женщина, Катерина Павловна.

– Благодарю вас, – комплимент от хозяйки Беззабот? Какие ещё сюрпризы ждут меня сегодня? Надеюсь, они будут приятными.

– Не беспокойтесь, я велю Агате подобрать слугу для вашего мужа. Вам следовало обратиться ко мне с самого начала. Ухаживать за господином Лисовским должен кто-то покрепче вас.

– Я об этом не думала, слишком боялась, что он умрёт, – раз уж у нас выдалась откровенная беседа, можно и признаться.

– Ну и как? Супруг оценил вашу заботу? – поинтересовалась она.

– А вы очень проницательная женщина, Надежда Фёдоровна, – я вернула ей комплимент.

– Всем нам сложно быть объективными, когда дело касается нас и наших близких. Со стороны всегда виднее, слышали такую поговорку?

– Слышала, – я хмыкнула, вспоминая, как Гедеонова хлопочет вокруг своего сына.

Николеньку оберегают от всего, что может ему навредить. Только в одном случае Надежда Фёдоровна не остановила его – когда Лисовский вызвал на дуэль. Ведь это долг чести. А здесь только я не понимаю его ценности и считаю глупостью, когда два взрослых мужика палят друг в друга из-за пары слов.

Ну подеритесь, если уж вам так приспичило. Разбейте носы или выбейте зубы. Без стоматологов их потеря будет безвозвратной и очень неприятной, но человек останется жив. Пусть больше и не сможет очаровывать девушек красивой улыбкой.

– Позвольте дать вам совет, Катерина Павловна?

– С удовольствием выслушаю, – когда Гедеонова не защищала своего Николеньку, как мама-медведица, она оказалась вполне вменяемым человеком.

– Мужчины не ценят то, что достаётся им без усилий. Завоевание заложено в их природе. Тем они отличаются от нас. А наша задача – блистать и манить, вдохновляя на подвиги.

Надежда Фёдоровна озвучила мои собственные мысли. И укрепила моё намерение возводить границы.

Я ведь совсем потеряла себя. Превратилась в сиделку, прислугу для больного мужа. Когда я в последний раз расслаблялась? Выходила на прогулку без цели? Нежилась в ванне? Да я сплю на неудобной кушетке, укрываясь пледом.

У меня словно раскрылись глаза. Прежде я всё делала неправильно и сейчас была полна желанием это изменить.

– Благодарю, Надежда Фёдоровна, и за помощь, и за совет. Я его услышала, уверяю вас.

– Вот и ладненько, – кивнула Гедеонова, тоже подхватившая это словечко.

Я нашла Петухова, ещё не успевшего уйти из дома.

– Мирон Потапович, уделите мне минутку, пожалуйста. Это касается моего супруга.

– Что с ним? – доктор напрягся.

– Нет-нет, всё хорошо, как и было. Я попросила Надежду Фёдоровну выделить слугу для ухода за Андреем. Вы не могли бы его проконсультировать?

Выслушав меня, Петухов одобрительно кивнул. Похоже, в этом доме только я не понимала, что не должна сама выполнять работу прислуги.

– Я как раз хотел говорить с вами о смене питания Андрея Викторовича и необходимости