упади! – крепче ухватила его за руку Кора и прошептала так, чтобы не услышал Гебр: – Как я тогда без тебя?

Маний словно очнулся от внезапного сна, посмотрел на нее, не понимая, что произошло. Он будто вынырнул из небытия, в которое неизвестно как попал и неизвестно как долго пробыл в нем.

– Этого никто не может объяснить, – догадалась о его смятении Кора. – Это волшебство богини. И этого места.

– Я вижу ложбину, о которой говорила Эгла! – прокричал Гебр, забравшийся на один из валунов у входа в святилище.

Они побежали к нему, не заметив, что все еще держатся за руки. И только у камня опомнились и разняли пальцы. Гебр тянул руку на запад, где тропка, петляя и уходя вниз, терялась в густой листве леса. Место, на которое он указывал, было похоже на узкую рогатину: зеленые склоны полого, а затем круто смыкались у основания, по которому, должно быть, и проходила тропа. Кора приставила ко лбу руку, изобразив козырек, и после недолгих наблюдений сообщила:

– Полдня пути до нее, не больше.

– И чего вы замерли? – непонимающе уставился на них Гебр.

Как и сказала Кора, в ложбину они вошли, когда солнце перевалило за полдень. Его лучи с трудом пробивались сквозь темно-зеленую крышу леса, лишь немного разгоняя царивший внизу сумрак. Тропинка в этом месте расширялась, на ней свободно могли разъехаться два всадника, но с обеих сторон, как каменные тиски, над ней нависали практически голые скалы. Они вздымались на высоту в два человеческих роста, а уже дальше, точно живой пояс, тянулась густая стена из деревьев и кустарника.

– Да это больше похоже на ущелье, – высказался Марциал, задрав голову и осматривая местность.

– Замечательное место, лучше не придумаешь! – оживился Гебр. – Вернемся, обязательно отблагодарю Эглу!

– Лучшим подарком для нее будет, если мы не пропустим чужаков до капища, – вставила Кора и попробовала взобраться по скале к деревьям. У нее ничего не вышло, и она удовлетворенно выдохнула: – Для большого отряда это идеальная ловушка. В них можно, как в диких зверей, метать стрелы, бросать копья и камни; им останется только закрываться щитами и бежать назад.

– Но можно бежать и вперед, к святилищу, – заметил Маний и поймал на себе две пары растерянных глаз. – Поэтому мы соорудим на тропе завал, – поспешил он пояснить свою мысль спутникам, поскольку обеспокоенность на их лицах была достаточно явной. – И соорудим его дальше от того места, где нападем, чтобы с тропы его не было видно.

– А за завалом поставим еще воинов! – догадался Гебр.

– Да, на тот случай, если среди врага найдутся отчаянные головы, которые побегут не назад, а вперед.

– Мне нравится твой план, брат!

– И мне он нравится, но… – произнесла Кора с тревогой в голосе, – успеем ли мы сообщить о нем в племя?!

Вот тут пришлось занервничать уже Марциалу, но Гебр отреагировал почти мгновенно:

– В племя вернусь я! Один я домчусь быстрее ветра. А вы за это время осмотритесь здесь основательнее.

Он даже не дал им возразить, растворился в сумраке ущелья так быстро, как только может быстроногий олень. Оставшись наедине, они какое-то время молчали, не решаясь заговорить, затем в едином порыве бросились в объятия друг друга. Сердца колотись так, что, наверное, их биение слышали даже насекомые, занятые своими делами на камнях и в траве, слышали замершие на деревьях птицы и лес, сомкнувший над ними свои вековые лапы. Густой воздух ущелья стал вдруг невыносимо горячим, и Кора, чуть отстранившись, зашептала Марциалу в лицо:

– В этом сражении я хочу быть рядом с тобой.

– Но тогда я буду думать не о битве, а о твоей безопасности, – ответил он, накрывая ее зовущие губы поцелуем.

Она приникла к нему, отвечая так страстно и жадно, словно уже прощалась с ним навсегда. Даже сквозь мягкую ткань охотничьего костюма Марциал чувствовал, как напряжено ее гибкое тело, как пульсирует в нем ее закипающая кровь.

– Пока не стемнело, нам нужно выбрать позиции для воинов, – тяжело дыша, произнес он, с трудом оторвавшись от губ девушки. Еще немного – и он бы окончательно потерял голову, забыв о том, зачем они здесь. Но это приятное безумство не просто поглощало его разум, поглощало его всего. Оно вдыхало в него желание жить… и наслаждаться этой жизнью…

Им пришлось вернуться к тому месту, где тропа спускалась в ложбину. Решив, что здесь удобнее всего соорудить завал, они продолжили осмотр территории, пройдя по краю скалы, за которым уже громоздился лес. Найти подходящие позиции для засады не составило труда – ландшафт местности будто был создан для этого. Опираясь о дерево, Кора посмотрела вниз и сказала:

– Враг будет как на ладони, а наши воины – в безопасности! – Рассмеявшись, она легко, как кошка, отпрянула от дерева и обвила его шею руками. – Но они смогут убедиться в этом только завтра, – заговорила тихо и быстро, словно вовлекая его в свою игру. – А что, если этот день станет для нас последним?

– Кора, завтра ты вернешься в поселок! – В голосе Мания звучала не просьба, это было осмысленное, твердое решение, и на несколько биений сердца она растерялась.

– Я подчинюсь твоей воле, – произнесла наконец серьезно, вновь став той рассудительной девушкой, какой Марциал ее знал. Взяла его за руку и увлекла к небольшой поляне, на ходу заявив: – Но до завтра ты полностью мой! И только мой!

Глава 32

Поселок тавров выглядел покинутым, однако Лукан, помня о варварской хитрости врага, отдал приказ двигаться в боевом строю. Легионеры вошли в деревню, сомкнув щиты и выставив пилумы, чеканя тяжелый шаг, от которого вздрагивали земляные крыши неказистых домов. Командующий ими Кассий против обыкновения сосредоточенно молчал. Война с азиатскими племенами дандариев и сарматов научила его многому, в том числе всегда быть начеку. Греки шли следом тесной гурьбой, но прикрываясь щитами и обнажив мечи. Гай Туллий Лукан оставил ауксилариев за каменной оградой поселка на случай атаки с тыла или флангов. Сам шел за легионерами, рядом с Никием.

– Это деревня одного из родов арихов, – охрипшим от волнения голосом рассказывал проводник, – не самого большого и не самого сильного. Но расположена она как раз на дороге к капищу их богини.

– Как далеко до него? – осведомился Гай.

– Деревня находится на середине пути между заставой, которую мы взяли, и капищем Девы.

– Значит, не так уж и далеко!

– Именно, трибун. Поэтому я предлагаю заночевать тут, где имеется крыша над головой и готовый очаг для огня.

– Кассий! – окликнул Лукан центуриона. –