— Что же нам делать? — спросил я, обращаясь к Бекону, который сидел рядом.

Кот не ответил, глядя на калитку, ведущую в сторону реки. Через мгновение он вскочил, запрыгнул на забор и уставился куда-то вдаль. Шерсть на его загривке поднялась дыбом, и я услышал тихое, угрожающее рычание.

Я в одну секунду подобрался, превратившись в тугую пружину, и подошёл к калитке. Вскоре из-за деревьев вышли двое мужчин. Заметив меня, они нерешительно остановились. Две долгие минуты мы стояли напротив друг друга, как в каком-нибудь паршивом вестерне.

Оба худые, темноволосые, с острыми чертами лиц, на вид лет за тридцать. Мне показалось, что они между собой очень похожи, братья, что ли? Мой взгляд скользнул по кожаным курткам, высоким сапогам и грубым штанам. Всё добротное, хоть и изрядно поношенное. Интереснее всего были элементы маскировки. Я разглядел нашивки из зелёной ткани и петли в которых были вставлены ветки с листьями. Охотники! Любопытно, что они здесь забыли? И что в тачке позади них?

— Добрый вечер, — сказал я, не открывая калитку. — Чем обязан?

Пеструшка, которая бродила вдоль забора, вдруг остановилась и уставилась на незнакомцев. Она наклонила голову набок и издала негромкое, почти вопросительное квохтанье. Кот поддакнул.

Мужчины переглянулись, и тот, что старше, сделал шаг вперёд, сняв кепку.

— Вы Марк Винтер? — спросил он, и голос его дрогнул.

— Я.

Он облегчённо выдохнул, и я заметил, как его плечи расслабились.

— Нас зовут Рик и Ник Петроуховы, — он кивнул на своего спутника. — Мы братья, и слышали, что вы собираете вокруг себя тех, кто против князя. Вот и мы тоже решили рискнуть.

Они снова переглянулись, и я увидел, как младший, Рик, нервно сжал край тачки. Глаза его бегали, словно они явно боялись, что их кто-то увидит.

Я не ответил, лишь приподнял бровь. Одного желания рискнуть мне было мало.

— Мы охотники с Нижних холмов, — торопливо добавил Рик. — Раньше мы сдавали мясо в лавку мясника Матвея на рынке. Слышали про него? Его лавка в центре ряда стояла, с вывеской в виде топора.

Я напряг память, а не тот ли это Матвей, у которого князь забрал торговое место, обвинив в неуплате налогов? Мясник остался без работы, а его место занял княжеский ставленник. Значит, поэтому охотники решили прийти напрямую ко мне. Серьёзно? Вот так просто?

— Слышал, — сказал я. — Его лавку закрыли.

— Закрыли, — эхом повторил Рик, и в его голосе послышалась горечь. — Мы работали с ним несколько лет. Он брал у нас дичь по хорошей цене, никогда не обманывал. А когда его лавку отобрали, мы потеряли главного покупателя. Князь милостиво, — выплюнул он, — предложил нам продавать мясо через его людей, но они платят вдвое меньше, чем мы тратим на охоту. А если мы не согласимся, то закроет нам путь в Бешаль. Точнее, уже закрыл.

Он замолчал, и я увидел, как его пальцы сжимаются в кулаки.

— Мы слышали, что вы и на конкурсе победили, да и связи у вас есть… — продолжил он осторожно, — и что вы не боитесь князя. Мы подумали… может, вы купите у нас мясо? Мы привезли! Хорошее! Сами забили только сегодня утром…

Я посмотрел на тачку, и Ник приподнял холстину. Под ней оказалась туша кабанчика килограммов на семьдесят и несколько связок перепелов. Всё выглядело свежим. Бекон тут же оказался рядом и тоже сунул нос в тачку. Правда, потом он фыркнул, явно намекая, что видал и побольше.

И я мысленно с ним согласился. Этот кабанчик был молодой, с тёмной, почти чёрной шкурой и ещё не успевшими отрасти клыками. Ничего общего с тем здоровенным секачом, которого мы с котом завалили в первый день. Тот был настоящим монстром, с лопатками толщиной с мою грудь и щетиной, которую едва брал нож. Я невольно усмехнулся, вспомнив, как мы с Беконом тогда едва не погибли, а потом ещё два часа разделывали тушу, проклиная всё на свете.

Этот кабанчик был хоть и скромнее, но также хорош. Я внимательно осмотрел тёмно-красное мясо с тонкими прожилками жира и всё равно активировал Оценку, Система тут же откликнулась.

Мясо дикого кабана

Качество: отличное

Особенности: молодой самец, естественное кормление

Примеси: отсутствуют

Перепела были чуть мельче, но тоже выглядели свежими, с упругой кожицей и яркими глазами. Да, это был хороший товар.

Я уже хотел сказать, что согласен, как вдруг заметил, что Бекон протянул лапу к связке перепелов. Едва успел его остановить, щёлкнув его по носу.

— Ах ты, разбойник, — сказал я, строго посмотрев на него. — Ты чего к ним тянешься? Сам же можешь наловить и между прочим. И мы ещё за это мясо не заплатили.

Бекон посмотрел на меня самым невинным взглядом, на который мог только способен. Впрочем, я ему всё равно не поверил, ведь его хвост нервно дёргался. Кот явно прикидывал, стоит ли повторить попытку. Охотники удивлённо переглянулись, но я заметил, как их плечи слегка расслабились. Видимо, мои слова немного разрядили обстановку.

Кот демонстративно фыркнул, показывая, что ему и не очень-то хотелось. Впрочем, это не мешало ему внимательно посматривать на птиц.

— Хорошее мясо, — сказал я, возвращая холстину на место. — Но я мог бы купить его и у других.

Братья напряглись и быстро переглянулись. Рик крепко сжал в руке кепку и шагнул ближе.

— Продадим дёшево, — торопливо сказал он. — Нам нужны деньги, чтобы пережить этот месяц, поэтому мы и пришли. Кроме вас, нам не к кому идти.

До чего же их довёл князь, а? В глаза у них я разглядел обыкновенный страх густо замешенный на дикой надежде. Они просто хотели выжить, и врать им не было смысла.

— Сколько? — равнодушно спросил я.

— Десять серебряных за всё, — выпалил Ник, и голос его сорвался. — Лучшее мясо! Другого вам не найти! Свежее… От души отрываем! Ой…

Я приподнял брови, заметив, как Рик наступил брату на ногу.

— Десять серебра, — да, подтвердил Рик. — Знаем, что дорого, но…

— Десять? — перебил я. — Ты хочешь сказать, что годовалый кабан и несколько перепелов стоят десять серебра?

— Мы готовы торговаться, — быстро сказал Ник. — Восемь? Семь? Нам нужно просто…

Я молча смотрел на них. Они были готовы отдать задешево, лишь бы продать и получить хоть что-то. Но десять серебра! Обалдеть! Ещё несколько недель назад эта сумма для меня была огромной. Я не мог позволить себе купить даже новый нож за пять с половиной, а теперь в карманах уже что-то было. Странное чувство. Впрочем, отдавать заявленную сумму я