и не давая блюду остынуть, нарезал на квадраты и первым поставил тарелку перед Степаном. Бекон требовательно мявкнул и поставил лапу на стол. Сметанников же недоверчиво посмотрел на меня, и только потом взял вилку и отправил кусочек в рот. На мгновение его лицо стало растерянным, а потом он удивленно покачал головой.

— Чёрт, Винтер, — сказал он тихо. — Это не просто завтрак, а спасение какое-то. Вроде и не сладко, а все равно вкусно и тает во рту.

— Я повар, — усмехнулся я. — Это то, что я умею делать лучше всего.

Он махнул рукой, снова берясь за вилку, а пока он ел, я отрезал кусочек для кота, да и для себя тоже.

— Теперь рассказывай, — сказал я, когда мы доели, — с чего все началось?

— Слишком внезапно, — ответил Степан, отодвигая пустую тарелку. — Два дня назад молоко было нормальным, а на следующее утро, смотрю, а оно скисло. Я проверил всё сверху до низу! И коров, и корм, и вымя. Чисто! Доярка тоже только руками разводит. Марфа Григорьевна! — крикнул он в сторону открытого окна. — Можешь подойти на кухню?

Через несколько минут в дверях появилась доярка, которую я видел в прошлый раз. Она тоже выглядела уставшей, её волосы выбились из-под платка, а фартук был испачкан в траве.

— Чего надобно, Степан Матвеич? — она заметила пустую тарелку и одобрительно кивнула.

— Покажи Винтеру коров, покажи ему всё, что он попросит. Посмотрим, может чего дельного скажет.

— А что там смотреть-то, — она удивлённо всплеснула руками. — Я трижды всё проверила! Если не все пять раз. Чисто!

— Лишним не будет, — я поднялся, и мы вместе пошли к коровнику.

Коровы мирно стояли в стойлах, лениво жуя жвачку. Их кормушки были полными, а пол застелен чистой соломой. На первый взгляд всё было отлично, даже не знаю, что могло быть не так. Одна из коров с белым пятном на лбу, посмотрела на меня и тоскливо замычала.

— Это всё, что они едят? — спросил я.

— Да всё, как всегда. Сено и овёс, иногда трава с луга, — развела руками Марфа. — Всё как обычно.

Бекон тоже решил все проверить лично и проскользнул за нами в коровник и принялся обнюхивать всё подряд. Он осторожно подошёл к поилке, где стояла вода, и вдруг задумчиво остановился. Принюхался, фыркнул и вдруг оглушительно чихнул.

— Что такое, дружище? — спросил я у кота.

Бекон недовольно посмотрел на меня, потом снова на воду и демонстративно начал «закапывать» землю вокруг поилки.

— Вода, — сообразил я. — Покажите, откуда вы её берёте.

Мы не успели подойти к колодцу, когда к нам вышел Матвей. Он был хмур сильнее обычного. В руках он держал доску и молоток, видимо, чинил что-то во дворе и услышал наши голоса. Он окинул меня взглядом и недовольно спросил:

— Винтер? Чего это тебя в такую рань к нам занесло? В своём трактире сидел бы, у тебя там, говорят, своих проблем выше крыши.

— Я пришёл помочь с молоком, — ответил я спокойно.

— Помочь? — Матвей хмыкнул, опуская молоток. — А что ты тут сделаешь? Коров доить будешь как-то по-особому? Видимо, порчу кто-то навёл, явно дело рук князя. Он теперь на всё готов, после того как ты его на конкурсе осрамил, теперь и за нас взялся.

— Может, и князь, — сказал я. — В любом случае, сначала нужно разобраться. Проверить всё, понять, в чём причина, а потом уже делать выводы. Мы же на совете договаривались помогать друг другу.

Матвей поморщился, но спорить не стал. Я оставил его и подошёл к колодцу. Его недавно ремонтировали, видимо после приезда наёмников. Теперь он сиял свежей древесиной и журавлём, поднимающим ведро. Бекон одним прыжком запрыгнул на край, сунул нос в щель между досками и снова чихнул. Через секунду он отскочил от колодца и сел, начав яростно умываться, будто пытаясь смыть с себя что-то неприятное.

— Странно, — сказал я. — Кот чувствует что-то в воде.

— Ты хочешь сказать, что это из-за воды? — удивлённо вскинул брови Степан. — Но мы же сами пьём из этого колодца, а с нами все в порядке.

— Вы пьёте кипячёную воду, — ответил я. — А коровы пьют сырую.

Я зачерпнул ведро и активировал «Око Повара». Артефакт на груди потеплел, и перед глазами мелькнули строки:

Вода из колодца

Содержит следы некротической магии

Источник: заражение подземных вод

Оценка: употребление в пищу опасно

— Вода отравлена, — сказал я. — Не сильно, но достаточно, чтобы молоко скисало. Коровы же пьют именно эту воду, правильно?

— Отравлена? Кем? — Степан побледнел. — Князем⁈

— Магией, — ответил я. — Она добирается до вас через подземные воды. Вы знаете, где источник для воды для этого колодца? Нужно на него взглянуть.

— Так это ручей же, — сказала Марфа. — За лесом. Мы иногда ходим туда, когда колодец пересыхает.

— Ведите, — я кивнул Степану и Матвею и первым шагнул в сторону леса.

Мы оставили Марфу ждать нас у ворот, а сами пошли по тропинке, петляющей между деревьями. Она была такой неудобной и узкой, что я то и дело спотыкался о корни. Бекон бодро бежал впереди и его рыжий хвост мелькал, как сигнальный флаг. Иногда кот останавливался, принюхивался и снова срывался на бег. Мы еле за ним поспевали.

— Винтер, — раздался голос Матвея у меня за спиной. — Я не пойму, кто кого ведёт? Мы уже полчаса здесь блуждаем. Не ведёшь ли ты нас в какую-нибудь ловушку?

— Я иду за котом, — ответил я, не оборачиваясь. — Он чувствует то, что недоступно нам. И если там есть то, что я думаю, то он нас туда выведет.

— А если там ничего нет? — проворчал Матвей. — Если мы просто бродим по лесу, пока молоко скисает?

— Верьте мне, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

Степан шёл молча, но я чувствовал его напряжение. Он то и дело оглядывался, будто ожидал, что из-за деревьев выскочит банда наёмников. Даже кулаки сжал, не говоря уже о напряжённых плечах.

— Винтер, — подал он, наконец, голос. — Ты точно уверен, что это правильный путь? Мы уже далеко от фермы. Я не узнаю дорогу.

— Я уверен в своём коте, — ответил я. — Меня ни разу ещё не подводил.

Бекон, услышав своё имя, оглянулся и коротко мявкнул, словно подтверждая мои слова. И побежал вперёд.

Лес с каждым шагом становился всё мрачнее. Деревья здесь были выше, их кроны смыкались плотным шатром, пропуская только редкие лучи солнца. Воздух стал сырым и тяжёлым, а буквально через минуту в нос ударил знакомый запах. Твою ж… неужели поляна и здесь появилась⁈

— Чувствуешь? — спросил я, обращаясь к Степану.

— Чувствую, — ответил он, и