Интерес. Профессиональный, непрошеный, неудобный — но неотвратимый. Как зуд, который невозможно не почесать.

— Мёртвый сапфир? — спросил он. И в самом вопросе уже был ответ: мастер начал думать. Не отец — мастер.

— Да. Тёмный, почти чёрный. Из провинции Юньнань.

— Размер?

Я описал — то, что разглядел через стекло контейнера. Крупный, примерно три на два сантиметра, овальный кабошон. Отец слушал — и с каждой секундой я видел в его глазах всё усиливавшуюся борьбу. Не между «да» и «нет» — между мастером и мужем, артефактором и отцом.

Мастер видел вызов. Работа с мёртвым камнем — вершина мастерства. Обуздать его, заставить служить, вплести в контур, подчинить — это было бы доказательством абсолютного превосходства.

Но Василий помнил, что сделал камень с его любимой женщиной, те бессонные ночи у её кровати, страх потерять её навсегда.

Я произнёс это осторожно, выверяя каждое слово:

— Обуздать мёртвый камень — это отчасти отомстить за то, что такой камень сделал с мамой. Взять то, что разрушает, и заставить служить. Превратить проклятие в инструмент. Научиться обращаться с ними так, чтобы больше ни один подобный самоцвет не смог нам навредить.

Василий вздрогнул. Кажется, я попал в цель. В ту самую мысль, которая — я это видел — уже прорастала в его голове. Месть камню. Подчинение. Победа мастера над стихией, которая чуть не победила его.

— Деньги? — спросил он хрипло.

— Не ограничены. Кроме этого, личные рекомендации от Лю для китайской аристократии. Тот самый азиатский рынок, о котором Лена так мечтает.

Отец молча смотрел на свои руки.

— Я лишь недавно взял девятый ранг, Саша, — наконец произнёс он. — У меня нет должной практики на этом уровне. Экзамен — это одно, даже конкурсное яйцо гораздо проще. Реальная работа с мёртвым камнем — совсем другое. Как сдать на права и гонять по горному серпантину — не одно и то же.

— Согласен.

— Мне нужна подстраховка, — продолжил Василий. — Кто-то рядом, кто удержит контур, если я ошибусь. Кто подхватит, если камень ударит.

Я кивнул. Именно к этому я и вёл.

— Кто-то из мастерской? — продолжил отец, и сам ответил: — Нет. Воронин и Егоров — максимум восьмой ранг. Для мёртвого камня этого недостаточно. Привлечь специалистов из Гильдии тоже не получится. Если господин Лю настаивает на сохранении тайны…

— Остаюсь только я, — произнёс я спокойно.

Василий покачал головой.

— Ты — седьмой ранг, Саша. Для ассистирования при работе с мёртвым камнем нужен минимум восьмой. Среднее владение четырьмя стихиями, включая воду. Без этого ты не сможешь удержать изоляционный контур, если камень ударит. А он ударит. Мёртвые камни всегда проверяют мастера на прочность. Это их природа.

— Я знаю.

— Раз знаешь, что тогда предлагаешь?

— Я могу сдать на восьмой ранг.

Отец пристально уставился на меня. Я видел, как его лицо прошло через несколько стадий — от удивления к недоверию, от недоверия к страху, от страха к тому контролируемому ужасу, который бывает у родителей, когда их ребёнок предлагает что-то безумно опасное, и они понимают, что отговорить не смогут.

— Ты с ума сошёл, — тихо сказал он. — Саша, ты лишь недавно взял седьмой. Между экзаменами на ранг должно пройти минимум полгода. И это не бюрократия, Саша. Не прихоть чиновников, не перестраховка трусов. Это физиология. Тело должно привыкнуть к нагрузке нового уровня. Стихийный резерв должен расти не скачком, а постепенно, как мышцы растут от тренировок. Связи между энергетическими каналами должны окрепнуть. Нервная система должна адаптироваться к новому объёму стихийной энергии.

Он прошёлся по кабинету — привычка, которая появлялась у него в моменты сильного волнения.

— Ты слишком быстро поднимаешься, Саша. За год — с четвёртого ранга до седьмого! Это… ненормально. Я горжусь тобой — ты знаешь. Но я боюсь за тебя. Боюсь, что ты выгоришь. Стихийное выгорание — не шутка. Я видел людей, которые поднимались слишком быстро: потеря контроля, срывы, в худших случаях — полная утрата магических способностей. Навсегда…

Отец был прав. Да, восьмой ранг — не шутка. Это среднее владение всеми четырьмя стихиями: земля, вода, огонь, воздух. Не абсолютный контроль — но способность управлять всеми четырьмя одновременно на уровне, позволяющем строить четырёхслойные конструкции и удерживать их под давлением.

Три стихии у меня были — и на уровне, значительно превышающем седьмой ранг. Земля — мой фундамент, сильнейшая стихия, на ней я стоял, как дом на скале. Огонь — вторая по силе, отточенная до бритвенной остроты. Воздух — подтянулся за последние месяцы, спиральный метод стал второй натурой.

Но четвёртая — вода — в этом теле была неосвоенной территорией. В прошлой жизни я владел водой на девятом ранге — чувствовал каждую каплю, каждый поток, каждую волну. Но прошлая жизнь — прошлая, и тело у меня новое. Знания остались в голове — но руки пока не были к ним готовы.

Мышечная память стихий — это не только голова. Это нервы, сосуды, энергетические каналы. Они должны привыкнуть к новому объёму, адаптироваться, окрепнуть.

— Месяц тренировок, — сказал я. — С Барсуковым. Фёдор Владимирович подготовил тебя к девятому рангу за полгода. У меня три стихии из четырёх — на уровне восьмого ранга. Нужно подтянуть только воду. Месяц — реально, если тренироваться каждый день по два-три часа.

Отец остановился у окна и повернулся ко мне.

— Допустим. Допустим, ты будешь готов через месяц. Физически, магически — допустим. Но по закону, Саша, — по закону — ты не имеешь права подаваться на следующий ранг раньше, чем через полгода после предыдущего. Ты сдал на седьмой в апреле. Восьмой — не раньше октября. Это правило Ранговой комиссии…

Он посмотрел на меня с выражением человека, который выложил козырного туза и ждёт, что оппонент признает поражение.

— И Лю хочет ответ через две недели, — добавил он. — Ты не успеешь взять ранг, чтобы мне помочь.

Да, звучало, как тупик.

Закон есть закон. Полгода между экзаменами — правило, введённое полвека назад после серии трагических случаев: трое молодых магов, поднимавшихся по рангам слишком быстро, получили стихийное выгорание. Один потерял способности навсегда. Другой — провёл год в лечебнице. Третий… о третьем предпочитали не вспоминать.

После этого Ранговая комиссия ввела обязательный интервал: полгода между экзаменами на любой ранг, начиная