спиной послышался шепот. Двое подростков, которые внезапно оказались очень заняты своими мобильными телефонами, когда я обернулась.

— Та самая.

Я криво улыбнулась.

— Может, дать вам автограф?

Кассирша не рассмеялась. Ее выражение лица оставалось серьезным.

— Будьте осторожны. Дом... ну... - она замолчала. — Добро пожаловать в Холлоу-Крик.

Я расплатилась, а шепот позади меня постепенно становился громче, словно жужжание пчел, не решающихся ужалить.

Снаружи дверь захлопнулась за мной, и уровень шума в магазине резко прекратился — как будто кто-то выдернул вилку из розетки. Я держала пакет, прищурившись на яркое осеннее солнце — и увидела его.

Сойер Грейсон.

Он стоял, прислонившись к грузовику, скрестив руки, кепка низко надвинута на лоб. Он выглядел так, словно принадлежал этому месту так же естественно, как припаркованные пикапы или тыквы на ступеньках.

— Опять ты, — пробормотала я, ставя пакеты на капот машины, чтобы освободить руки. — Разве в Холлоу-Крик не разрешают новичкам гулять по улицам без присмотра?

Его взгляд скользнул по сумкам, затем по моему лицу.

— Город гостеприимный. Но не в том случае, если ты из Эмброуз.

В горле образовался комок, но я подавила его сдавленным смехом.

— Отлично. Всегда хотела стать всеобщим посмешищем.

Он подошёл ближе, схватил один из моих пакетов, словно у меня не было выбора. Его пальцы коснулись моих, шершавые и тёплые.

— Они тяжёлые. Дай сюда.

— Я справлюсь.

Я крепче сжала целлофановые ручки.

Его глаза на мгновение вспыхнули, словно моё сопротивление было скорее проявлением неповиновения, чем силы.

— Я вижу.

Тем не менее, он взял половину, словно это был просто простой жест... ничего особенного.

Мы вместе затолкали продукты в багажник. Один пакет выскользнул, и мы оба одновременно потянулись к нему. Его рука сжала мою. Всего на мгновение, но достаточно долго, чтобы мое сердце заколотилось громче, чем шум машин на дороге.

— Ты упрямая.

Его голос был таким тихим, что почти затерялся в гуле маленького городка.

— Профессиональный риск, — ответила я, не отрывая пальцев от пакета, хотя он уже держал его.

Мы стояли так секунду, и вес пакета лежал между нами. Его глаза были слишком близко, чтобы не погрузиться в них. Затем он прочистил горло, положил сумку в машину и захлопнул багажник.

— Езжай осторожно.

Он постучал по крылу моей машины, словно лошадь, которую он отправлял обратно в загон

— Хорошо.

Я села и пристегнулась. Он подошёл к своему пикапу и завёл двигатель. Когда я тронулась, я увидела его в зеркале заднего вида. Он держался на расстоянии, но следовал за мной. Словно молчаливый эскорт.

Обратная дорога снова вела через лес. Солнечные лучи пробивались сквозь верхушки деревьев, рисуя мерцающие узоры на асфальте и приборной панели. Позади меня, в зеркале заднего вида: пикап Сойера. Никакого обгона, мигалок, просто присутствие. Я не знала, должно ли это меня успокаивать или нервировать.

Когда в поле зрения показался дом Эмброуз, он стоял там, словно сварливый великан. Крыльцо, водосточные трубы, окна, почерневшие от полуденного солнца. Я припарковалась перед домом, вышла, достала продукты из багажника, поднялась по ступенькам на крыльцо — и замерла.

Входная дверь.

Она была открыта.

Ненамного, всего лишь приоткрытая щель, но достаточно, чтобы внутри казалось темно и зияюще пусто.

Мое сердце колотилось. Я помнила, что заперла дверь. Абсолютно уверена. Металлический щелчок показался мне маленькой

Прежде чем я успела подумать, Сойер оказался рядом со мной. Его пикап все еще скрипел, останавливаясь, но он уже стоял на крыльце, словно перепрыгнул через расстояние.

— Оставайся здесь.

В его голосе не было места для возражений. Он протиснулся мимо меня и толкнул дверь, открыв ее до конца. Петля застонала, как будто животное боролось.

— Может быть... это был просто ветер?

Мой голос был тонким, больше похожим на мольбу, чем на объяснение.

Он оглянулся через плечо на меня.

— Ветер не открывает запертые двери.

Затем он исчез.

Внутри дома.

Я сжимала пакеты с покупками, словно консервированный суп и спагетти могут спасти меня, если он обнаружит внутри монстра. Каждый шаг, каждый скрип внутри звучали вдвое громче, потому что я оставалась снаружи, прислушиваясь.

— В гостиной чисто, — услышала я его голос. Его голос был спокойным, глубоким... якорем для хаоса в моей голове.

Через несколько секунд: шаги в коридоре, скрип лестницы.

— Наверху тоже никого.

Я поставила пакеты на крыльцо, вытирая влажные руки о джинсы. Все инстинкты хотели последовать за ним, но что-то меня сдерживало. Может быть, страх, а может, предчувствие, что дом не хочет, чтобы мы оба оказались внутри

Что-то треснуло внутри — дерево? Предмет мебели? Я затаила дыхание, пока не раздался его голос:

— На кухне чисто.

Затем тишина. Слишком долгая.

— Сойер? — мой голос нарушил тишину.

На мгновение он снова появился в коридоре. На долю секунды что-то мелькнуло в его глазах — не страх, скорее... воспоминание? — прежде чем он покачал головой.

— Держи подвал запертым.

— Почему? — я выдавила из себя неубедительный смех. — Там, наверное, только стиральная машина и... демоны.

Он посмотрел на меня так серьезно, что шутка застряла у меня в горле.

— Держи дверь запертой.

Его взгляд был настолько пристальным, что я затаила дыхание. На мгновение показалось, будто весь дом подслушивает.

5 СДЕЛАЙ САМа ИЛИ УМРИ, ПЫТАЯСЬ

Неделю спустя я поняла две вещи:

Во-первых, дом Эмброуз был упрямее любого автора, которого я когда-либо редактировала.

И во-вторых, у Сойера Грейсона было примерно столько же терпения к моим попыткам сделать всё своими руками, сколько у меня к прилагательным, которые взаимно нейтрализуют друг друга.

Он продержался ровно один день, слушая мои попытки ремонта — ритмичный визг кривой пилы, скрип шурупов, которые отваливались, даже не успев закрепиться, и громкое «Чёрт возьми!», которое я регулярно выкрикивала в коридорах. На второй день он появился у моей двери с кучей инструментов, не спросив, нужна ли мне помощь. Якобы потому, что он оказался поблизости. На самом деле, вероятно, потому, что звучало так, будто я сношу дом.

В какой-то момент он спросил, зачем я вообще этим занимаюсь, если всё равно планирую его продать.

Мой ответ: Потому что никто не захочет покупать дом, который выглядит так, будто его не красили с тех пор, как появились цветные телевизоры. Немного краски, несколько отремонтированных ламп — и вы, возможно, не отпугнете потенциальных покупателей при первом осмотре.

Его взгляд говорил о том, что он считал меня сумасшедшей. Но он все равно протянул руку помощи.

Теперь солнечные лучи проникали сквозь витражное окно, рисуя розовые и синие узоры на половицах и заставляя пылинки танцевать. На