он достал трубку, набил её табаком и закурил. Едкий, удушливый дым мгновенно заполнил тесное пространство. Я закашлялась и потянулась, чтобы приоткрыть окно, но отец наотмашь ударил меня по руке.

— Я крайне недоволен, Лея, — произнес он своим привычным стальным тоном.

Раньше этот голос заставлял меня сжиматься в комок, но сейчас что-то изменилось. Внутри больше не было прежней покорности.

— Я забочусь о тебе, кормлю, пою... а ты сбегаешь. Скажи, чем я заслужил такую неблагодарность? У меня контракт! Поставки сорваны, а ты в это время размениваешь свой дар на какую-то ерунду!

— Так вот что тебя волнует на самом деле?! — впервые в жизни я возмутилась открыто, и это удивило отца.

Он недобро посмотрел на меня из-под густых, мохнатых бровей.

— Здравствуй, папочка! Со мной всё в порядке! — сарказм так и полился из меня. — Твои громилы обходились со мной «очень бережно», так что твой драгоценный контракт не пострадает. Спасибо!

У меня просто не осталось сил терпеть это лицемерие. Раньше я не знала другой жизни, не понимала, что может быть хорошо с любимым человеком... или орком.

— Я больше не позволю тебе управлять моим даром! — твердо заявила я. — Я буду жить отдельно. Как нормальный человек, заведу семью!

Отец неприятно скривил губы.

— Да кто тебе позволит?

Дорога до особняка была пыткой, но длилась всего минут двадцать. Вот где точно истинное невезение!

Глава 7: Родственники

Лея:

Я не позволила просто так затащить себя в комнату. Сопротивлялась на каждом шагу. Прекрасно понимала, как это бесполезно, но всё равно кричала и царапалась. Я больше не чувствовала себя безвольной куклой, отданной во власть расчетливого дельца. Я стала женщиной, готовой бороться за своё счастье.

Меня заперли на ключ. Я била кулаками в дубовую дверь, пока не заныли суставы. Кричала, пока не охрипла. А когда силы иссякли — устроила бойкот: не пустила горничную и швырнула поднос с ужином в стену. Я была готова запустить фарфором в любого, кто посмеет переступить порог.

Но вошёл отец. Он усмехнулся, глядя на осколки тарелки, и обвел небрежным взглядом общий погром.

— И кого же ты там встретила, Лея?

Я изумленно уставилась на него.

— Я не дурак, — отец вальяжно развалился в кресле, скрестив руки на груди. — Сразу понял: всё дело в мужчине.

Я осталась у окна — там, где меня и застало его вторжение. Как раз пыталась прикинуть, как выбраться наружу и не разбиться... без удачи.

Комната была сплошь забита защитными оберегами и амулетами, но они работали только в связке между собой. Иначе я бы уже давно сбежала, прихватив их.

— Вышла впервые в люди и решила, что нашла кого-то достойного? — в его голосе прозвучало фальшивое сочувствие. — Я не учёл, что в твоём возрасте просыпаются... естественные потребности. Замуж захотелось?

Я отвернулась, уставившись в сгущающиеся сумерки сада. Моё нежелание общаться было очевидным, но ему — совершенно безразличным.

— Наивная девочка, как ты не понимаешь, что тебя просто обманули? — продолжал он свой ядовитый монолог. — Невозможно влюбиться за пару дней. Даже твою покойную мать я полюбил лишь спустя месяцы.

— Маму не вспоминай! — вспылила я.

Он всегда использовал её имя, когда хотел склонить меня к чему-либо. И раньше из-за чувства вины я уступала. Но сейчас я хотела только одного: чтобы он исчез.

— Ты всю жизнь использовал меня!

— Я защищал тебя! Посмотри, что произошло, стоило тебе выйти за ворота: город в руинах, а тебя едва не погубил какой-то проходимец! Ты правда думаешь, что кому-то может понравиться такая необразованная простушка? В тебе нет ничего ценного, кроме твоей силы.

Я знала, что после угроз последуют унижения. Но всё равно стало больно.

— Зачем ты так?.. — я едва сдержала слёзы.

Хотела смотреть на сад, а видела только его — в отражении стекла. Ликующего, упивающегося своей победой.

— Тебе не нравится правда, но придется её выслушать. Я твой отец и несу за тебя ответственность. Ты забудешь эту глупость. Добровольно или нет — я заставлю тебя подчиниться.

Он подошел вплотную и резко развернул меня к себе лицом. Я знала, что сейчас последует удар. Приготовилась.

— Давай! — выкрикнула я. — Думаешь, я не понимаю? Ты просто боишься потерять своё богатство без удачи!

И в этот момент отец внезапно поменялся в лице. Побледнел, а всё его внимание сосредоточилось на виде из окна.

— Святые Духи... Это еще что такое?! — выдохнул он.

Я обернулась. Там, в сумерках, по направлению к особняку несся...

— Кнуд!

Возможно, у меня разыгралось воображение, но сейчас он казался вдвое крупнее и страшнее, чем я его помнила.

Охранники высыпали ему навстречу — с мечами, пиками и арбалетами. Они пытались остановить его, но орк ломился напролом, не видя преград. Он свирепо сметал их с пути, словно сухие листья.

Воздух наполнили крики незадачливых слуг.

Он вряд ли мог услышать меня с такого расстояния, но я так обрадовалась, что закричала во всё горло:

— Я здесь, Кнуд! Здесь!

Орк поднял голову и с точностью нашел мой силуэт в окне. Сердце совершило безумное сальто.

Отец с силой оттолкнул меня в сторону.

— Ты связалась с этим монстром?! — закричал он, теряя над собой контроль.

Удар по лицу заставил меня упасть. Я прижала ладонь к горящей щеке и с ненавистью посмотрела на него:

— Монстр здесь только один. Ты!

— Крис!

В комнату вошел «доверенный человек» отца — один из тех немногих, кто знал правду о моем даре.

— Следи за ней. Чтобы с места не рыпалась, — приказал Скотт-Сетинг. — А я пойду побеседую с «принцем» дочери.

Крис встал у двери, демонстративно сложив руки на груди. На его пальцах тускло вспыхнули перстни, оповещая, что моя сила пытается вырваться наружу. Но под действием защитных оберегов тут же затихла.

Кнуд:

Я проломил очередную стену телом. Жалости к человечкам я не испытывал, хотя и понимал: они лишь выполняют приказы.

Но сейчас… в эту минуту... и, наверное, с момента первой встречи, для меня не существовало ничего важнее Леи. Ради неё я был готов сравнять с землей весь дом и каждого, кто в нем находился.

Райдер Скотт-Сетинг был последним, кого я рассчитывал увидеть, но он вышел навстречу в плотном кольце охраны. Не дурак, но слишком самоуверен.

— Я приказываю немедленно остановиться! — прогрохотал он. — Лея не желает видеть тебя...

Я не дал ему договорить. Он и его цепные псы остались позади — изломанные и беспомощные, брошенные на пол, словно мусор, коим они