Он нашел нам укрытие под раскидистыми еловыми ветками, где было сухо и пахло смолой, и соорудил из походных одеял мягкое ложе.

Следующие часы слились для меня в сплошной кошмар из боли. Я кричала под раскаты грома и рыдала в унисон с хлещущим ливнем. Муж ни на шаг не отходил от меня: он сам принял роды, действуя так ловко и уверенно, словно занимался этим всю жизнь.

Яркая вспышка молнии озарила небо, и вместе с ней лес прорезал тонкий, истошный детский плач. Обессилено откинувшись на настил, я испытала абсолютный восторг, который тут же накрыла свинцовая усталость.

Кнуд бережно, опустил мне на грудь крошечный сверток.

— Девочка, — произнес он с невероятной теплотой, благоговейно касаясь крошечных пальчиков. — Как назовем?

Я задумалась. Может, Ямур — рожденная в дождь? Или Рейн, в честь ливня?

Но тут я заметила нечто странное: дождь прекратился. Тучи расступились, и ласковое, золотистое солнце скользнуло сквозь ветви, осветив личико нашей малышки.

Лес мгновенно ожил, наполнившись радостным щебетанием птиц. Именно в этот волшебный момент на размытой дороге остановилась роскошная карета, украшенная золотыми вымпелами.

Дверца открылась, и на землю ступил богато одетый пожилой мужчина.

— Святые угодники! — потрясенно воскликнул он, глядя на нашу живописную троицу.

Дальнейшее помнилось смутно. Нас окружили суетливой заботой, и вскоре мы оказались внутри этого роскошного экипажа. Спасителем оказался Лардрэсс Дарси — крупный делец, направлявшийся к вождю Дахра для заключения сделки на покупку азрахара. Едва выяснилось, что Кнуд является совладельцем шахт, между мужчинами тут же завязалась оживленная деловая беседа.

Я нежилась на мягких шелковых подушках. Под ноги мне сунули горячую грелку, а муж бережно прижимал меня к себе, защищая от малейшей тряски. Впрочем, защищать было не от чего: карета шла удивительно плавно, колеса ни разу не увязли в грязи, а на пути до самого поместья нам не попалось ни единой кочки и сучка.

— Это настоящее счастье, что я встретил вас! — воодушевленно произнес господин Дарси, пожимая руку Кнуду.

Мы с мужем переглянулись. Наши взгляды одновременно опустились на мирно сопящую дочь.

Счастье. Да, именно так мы ее и назовем.

Конец.