– Мне нравилось в Нидерландах. Там много парков, все ездят на велосипедах и улыбаются друг другу. Мы жили в частном доме всей большой семьей, но потом моя сестра Рене вышла замуж. У нее с мужем теперь своя семья, поэтому в Голдвуд они вместе с нами не поехали. Раньше я много времени проводил с ней, но теперь мы видимся очень редко. Что на самом деле грустно, – он опустил глаза в пол, – кажется, из всей семьи только она меня по-настоящему понимает. – Маркус громко вздохнул перед следующей фразой. – А теперь мне приходится делить этаж со старшим братом Джозефом. Он жутко меня раздражает. Мы не ладим с детства. Он возомнил себя главным, потому что старше.

– Жаль, что вы с сестрой отдалились. Мне всегда хотелось иметь старшую сестру или брата, – я перевела взгляд на окно, из которого виднелся дом Эмилии.

– Да, мы действительно были очень близки. Я всегда мог прийти к ней со своими проблемами, и она никогда не отказывала в помощи или поддержке. Она даже ходила разбираться с моим обидчиком в школе, – Маркус рассмеялся. – Не подумай, сейчас я могу постоять за себя, но тогда мне было семь. И парень на год старше все время меня задирал. Как-то я пришел со школы весь в слезах, Рене подлетела ко мне и не отставала, пока я не рассказал все. Она без лишних слов пришла на следующий день в школу и пригрозила ему. Как же я тогда ей гордился. Больше меня никто не смел задирать.

– Твоя сестра познакомилась с мужем в Нидерландах?

– Да. Его зовут Кейн. Они встречались где-то год, и после он сделал ей предложение. Это был очень запоминающийся момент. Мы устроили праздничный ужин на Рождество. Собрались обе наши семьи. В двенадцать часов Кейн попросил минуту внимания и вывел Рене в центр гостиной. Сказал столько приятных слов, что даже моя мама расплакалась. Встал на одно колено, и Рене сразу бросилась ему на шею. Прекрасный был момент, – Маркус тепло улыбнулся, предаваясь воспоминаниям.

Маркус так отзывался о своей семье, что я почувствовала, будто меня окутывает мягкое облако. Редко встретишь человека, который с таким трепетом относится к близким. Тепло и любовь пронизывали каждое слово Маркуса о старшей сестре и родителях. Я даже начала завидовать. Мои отношения с матерью и отцом далеки от совершенства.

– О, есть еще одна история про Рене, хочешь послушать, или я уже утомил тебя своими рассказами? – он рассмеялся, уточнив это явно для галочки.

– Хочу, конечно! – заверила его я и подалась чуть вперед, чтобы быть поближе к Маркусу.

– Как-то раз мы с Рене отправились в поход на все выходные. Обычное лесное приключение, ничего особенного. К вечеру начался жуткий дождь с грозой. Мы сидели в палатке, и сестра вся тряслась от страха, хоть она и старше. Я принял волевое решение исправить ее настрой! Меня самого ситуация довела до чертиков. Сидеть посреди леса в разгар грозы – мало приятного. Я предложил поиграть в ассоциации. Мы любили эту игру в детстве. В итоге очень весело провели время, перебирая наших знакомых и представляя, на что они похожи. Страх улетучился, и я увидел, как Рене расслабилась, – он улыбнулся на этих словах. – Она до сих пор вспоминает тот поход. Я воодушевляюсь, когда дарю такие ощущения близким. Это радует.

– А как вы решили переехать в Голдвуд? Кажется, жизнь в Нидерландах была прекрасной.

– Ты знала, что в Нидерландах проводят цветочные фестивали? Целые парады! Мой отец настолько вдохновился этим, что решил открыть свой цветочный магазин. Он давно хотел начать свое дело, но не мог определиться, какое именно. А тут у него даже глаза загорелись! Как и у моей мамы, когда отец рассказал ей об идее.

– И вы открыли магазин в Нидерландах? – я выпалила первое, что пришло в голову.

– Нет, конечно. Открывать новый магазин в стране, символом которой являются тюльпаны? Это уже заведомо проигрышное дело.

Ну да, логично. Я почувствовала, как по лицу разлилась краска от того, какую глупость я спросила. Но Маркус продолжил, словно не замечая моего смущения.

– Отец первый приехал в Голдвуд. Нашел подходящее место для магазина и остался в городе. Жил в мотеле. Когда мы с мамой и Джозефом приехали сюда, магазин уже был полностью готов. Мы заселились в новый дом и начали обживаться. Мама очень сомневалась, стоит ли оставаться в Голдвуде. Ей требуется больше времени, чтобы привыкнуть к новому.

– И что убедило ее?

– Сам город. Уютные улочки, приветливые люди и красота в округе.

– Это правда. Природа и атмосфера Голдвуда заставят влюбиться кого угодно, – подтвердила я.

Я смотрела на Маркуса и не могла поверить своим глазам: недавно этот человек казался мне странным. Да еще и с такими глупыми шутками! А теперь я видела перед собой общительного и приятного парня. Он прервал свой рассказ и спросил:

– Что ты так на меня смотришь?

Я опять пялилась, как тогда у цветочного магазина.

– Ничего. Ты очень увлекательно рассказываешь, – я почувствовала, как мое лицо снова начала заливать краска. – В этом городе редко происходит что-то интересное, а тут ты… И твоя семья из другой страны.

Он рассмеялся, обнажив зубы с удлиненными клыками. Еще одно отличие от других людей.

– Ну, конечно, о тебе-то я все знаю, соседушка, – он подпер рукой голову, облокотившись на стол.

– Что? – я рассмеялась. – Я так не думаю, Маркус Блом! Я тебе даже ничего не расска…

Я резко дернула рукой, не окончив фразу, и кружка с чаем полетела со стола. Но не разбилась. Маркус подхватил ее в паре миллиметров от пола. На его лице успело смениться несколько противоречивых эмоций. Он выглядел почему-то как ребенок, которого поймали на краже сладостей с верхней полки кухонного шкафа. Разжал руку, и кружка с глухим звуком ударилась о паркет.

– А! – я взвизгнула от неожиданности. – Как ты это сделал? – я нервно рассмеялась. За последние пару секунд я успела пережить испуг и удивление от того, что любимая кружка мамы могла разбиться вдребезги.

– Прости, вот, – он наклонился за кружкой. Его лицо выглядело растерянным, а глаза бегали. – Целая и невредимая.

Меня стало клонить в сон. Приближалось утро. Глаза закрывались. Я предложила проводить Маркуса до машины. Россыпью тысяч бриллиантов нас встречала утренняя роса.

– А где ты припарковался? – я озиралась по сторонам в поисках «Мерседеса».

– Я пришел пешком, – Маркус улыбнулся. Казалось, что ему доставляет удовольствие наблюдать за моим удивлением. Голос его был нежен. – Рей, благодарю за приятный вечер. С тобой я впервые за долгое время почувствовал себя живым.