class="p1">Кристина поначалу трепыхалась, потому что не собиралась дружить с этой фифой, которая выглядела сногсшибательно с длинными серебристыми локонами, голубыми глазами и точёной фигуркой.

Катька могла стать кем угодно: хоть моделью, хоть актрисой. Но тогда, в середине шестого класса, собиралась стать блогером. Её блог под названием «Новая жизнь, или Как пережить развод родителей» заинтересовал одноклассниц, но… через полгода надоел ей самой. Проблемы в семье, по мнению Кристи, подруга переживала легко: не обиделась ни на маму, ни на папу. У них и своих забот хватало, потому что приходилось делить имущество – а делить было что. Катерина виноватой себя себя ни в чём не считала и с лёгкостью рассказывала в блоге о своих чувствах. А когда интерес пропал – отбросила их за ненадобностью. Даже психолог, которого настойчиво советовали бабушки, не понадобился. Отец тут же завёл новую семью, в которой уже подрастал годовалый мальчик. Собственно говоря, из-за отношений на стороне всё и началось. Мать же Катьки до сих пор была одна. «Зализывает раны», – говорила Катерина без издёвки и жалости. Буднично говорила, просто констатируя факт. И вот эта звёздная особа почему-то, однажды влетев в класс в середине года, выбрала в подруги Кристи. Сразу и бесповоротно.

Та пыталась отбрыкнуться. Все называли новенькую девочку Катериной и улыбались ей. Кристи же звала её исключительно Катькой и кривила ужасные рожи при её приближении. Та хохотала. Как она потом объясняла:

– Мне так нравилось, что я тебе не нравлюсь! Я устала нравиться. Все бегают за мной с самого детства, вот такой я уродилась. А ты бегала от меня. Это было невероятно. И я до сих пор чувствую между нами стену: куда-то ты меня не пускаешь. А люди обычно за несколько часов вываливают на меня всю прошлую жизнь, все беды и горести, и дальше становится неинтересно – их заботы только повторяются. Ты же не перестаёшь меня удивлять.

На прогулке с приезжими гостями Кристи не могла понять, нравится ли подруге общение с ними. Но щебетала она не переставая. Сначала обаяла Клода. Это было несложно: пообещай скатиться с ним с самой высокой горки, слепить снеговика, когда немного потеплеет, – и он готов.

– Нужен ноль градусов или плюс, – многозначительно вещала Катька. – И дело пойдёт. Морковка у всех есть.

– Зачем морковка? – вылупился малыш.

– Для носа. Из моркови самые лучшие носы для снеговиков получаются! Но я ещё ведро принесу.

– Зачем?

– Это головной убор, – быстро протараторил Винсент, спеша показать свою осведомлённость.

Катька моментально переключилась на него:

– А ты снеговиков красил?

– Чего? – опешил Винни.

– Разукрашивал? Гуашью. Можно, конечно, из баллончика, но раскошелиться придётся.

– Деньги не проблема, – деловито произнёс Винсент.

– С собой? – уточнила Катька.

– Ага.

– Тогда по дороге назад зайдём в магазин. Тут неподалёку. Подготовимся к оттепели. Обещали через три дня.

И Клод, и Винсент, как видела Кристи, были покорены и готовы бегать за новой знакомой по пятам. У Катьки за пазухой хранилась масса историй, которые могли заставить мальчишек открывать рты и завистливо вздыхать. К Рафаэлю ей удалось подкатить, только когда они вышли из магазина. Младшие так устали, набегавшись по площадке, – и неудивительно, в таком-то количестве одежды, – что шли молча, заворожённо разглядывая баллончики. У каждого было по два. Ещё два несла Кристи.

– А ты что будешь делать в наших краях? – спросила Катька Рафаэля.

Тот буркнул:

– Мёрзнуть.

– Я знаю несколько потрясающе горячих местечек поблизости. Но малышню туда не пустят.

Кристи вытаращила глаза. Неужели Катька подмигнула? Она что… кокетничает? А после ответной улыбки Рафаэля в груди что-то ухнуло.

Пост в блоге

Почему я не могу без телефона?

Да, я без него не могу! А что? Там моё личное пространство. В других местах такого нет. Взрослые пеняют на уход из реальности. Их реальности! И не замечают, что они не оставили в этой реальности места детям.

Распланирован день, неделя, месяц… жизнь.

Не пробиться ребёнку. Он же ещё мал! А его заудобряли полезным. Пение, театральный кружок, рисование, гимнастика. О! Ещё танцы! Тоже обязательно впихнуть, а то вдруг чего-то не додадут своему чаду. Это не говоря уже о школе, где обязаловки выше крыши.

И вот в этом всём графике наконец-то выдалась свободная минутка – и ребёнок хватает телефон. Для чего? Да чтобы просто убежать из такой реальности! Потому что на-до-е-ло! Слышите? Надоело жить жизнью, которую не выбирал и не строил. Хотя, положа руку на сердце, взрослые искренне верят, что все эти кружки дитё малое выбрало добровольно.

И кто кого обманывает?

Таких манипуляторов, как родные родители, ещё поискать надо. И маски у них так плотно сидят, что стали второй кожей… «Всё для твоего блага и будущего».

А будущего нет. Есть настоящее. Но в нём нет меня.

Глава 6

Лишняя Кристи

«Мне плевать на Рафаэля. Плевать. Он мне безразличен. Абсолютно», – твердила Кристи про себя всё утро. Впрочем, как и вчера. Днём, вечером и даже ночью. Она радовалась, что мальчишкам не нужно вставать спозаранку. Они не ходили в школу, поэтому спали допоздна. Хоть утро пройдёт без лишних встреч.

В школу идти совсем не хотелось. Там же будет Катька. Катерина, как она теперь настоятельно просит её называть, особенно при Рафике. Это она так ласково, интимно уменьшила его имя, а ему понравилось.

Прошла неделя с той памятной прогулки, на которой она познакомила подругу с мальчишками Поспеловыми. Да, фамилия у всех был одинаковой, потому что тётя Маша до начала любых отношений выдвигала всего одно требование: «Детям, если они у нас будут, мы дадим фамилию моего отца. Он мечтал о большой семье, о мальчишках. Не сложилось. Но я хочу, чтобы эта фамилия и его род жили в детях, которых рожу я».

Что удивительно – все соглашались. Поэтому, несмотря на то, что отцы у мальчиков были разными, записаны они были под одной фамилией, включая тётю Машу, – Поспеловы. Чему, конечно, дедушка очень радовался, особенно пока нянчил внуков. Всё изменилось пять лет назад, когда тётя Маша уехала. А сейчас изменилась и она сама. Родители о возвращении дочери с внуками в Москву даже не знали. Им было категорически запрещено об этом рассказывать.

Тайну Кристи так и не узнала, потому что ей неожиданно стало всё равно. Точнее – после той памятной улыбки. Искренней и широкой – такой, какую Кристи помнила с детства. И по которой, как оказалось, сильно скучала все эти годы. А совсем всё равно стало после следующего дня, о котором