через него на самую крутую площадку. Попадись нам по дороге. Поможешь с докладом. А то Рафаэль меня просто выбешивает. – Кристи выпалила всё скороговоркой, судорожно натягивая колготки потеплее.

Всё-таки минус пятнадцать на улице требовали утепления, она уже сегодня знатно намёрзлась. Когда Катька согласилась, Кристи довольно улыбнулась. Теперь можно выдохнуть: с подругой не так страшно. На колготки – рейтузы, поверх – утеплённые штаны, шерстяные носки от бабушки и свитер. Нет, лучше два. Эх, Кристи уже жалела, что не смогла отказаться: она ни чаю не попила, ни в ванне не полежала, как рассчитывала. Не лето же – столько гулять. В коридоре, натягивая пуховик для самых долгих зимних прогулок, Кристи почувствовала себя укутанным пупсом, но расслабилась, как только увидела ребят, даже еле сдержала улыбку. Сборная солянка из маминых, папиных и явно соседских вещей. Что нашлось, то и пригодилось.

– Не смотри так, – цыкнул Рафаэль. – Зато тепло.

– Я сама как капуста, – хихикнула Кристи.

– Да, зелёненькая, – подпрыгнул Винсент.

Кристи обмотала шею уютным шарфом салатового цвета, в который можно было уткнуть нос, если станет нестерпимо. Натянула в тон ему толстую вязаную шапку – из-под неё тут же выбилось несколько зелёных прядей. В изумрудном пуховике пока жарило, на что папа всегда говорил, что дома нужно больше тепла набрать – тогда дольше не замёрзнешь. Сразу было видно, что Кристи обожала зелёный – весь спектр оттенков: от тёмно-бутылочного до светлого. Этот цвет напоминал ей о свежести весенней зелени, о глубине лесных чащ, прозрачности летних озёр. В нём было нечто успокаивающее и уютное, а ещё таинственное и загадочное. Капусту, кстати, она тоже любила, особенно тушёную, с сосисками, кетчупа налить побольше – и м-м-м… В животе заурчало так, что Кристи бросилась к двери и с шумом распахнула её.

Глава 5

Трое против двоих

Трое мальчишек в сопровождении Кристины вперевалочку вышли из подъезда. Энтузиазма от предстоящей прогулки ни у кого не наблюдалось. Гости закутались с ног до головы и напоминали с трудом переваливающихся колобков.

– Не привыкли в таком количестве одежды ходить? – сочувственно спросила Кристи у бывшего друга в надежде разбить лёд.

– Не привыкли очевидное подтверждать, – отрезал Рафаэль.

Винсент, устремившийся было вперёд, ойкнул и грохнулся. Конечно, он не ожидал льда под снегом. Успело всё запорошить, пока Кристи выведывала тайну у мамы.

– А чё вы приехали в такое неудачное время? – спросила Кристи. – Летом у нас поприятнее.

– Лето мы видели, – крикнул Клод. – А зима – крутецкая.

Он видел, где упал Винсент, разбежался и проскользил в этом месте по льду, с удовольствием и смехом бухнувшись в конце.

– Ой, ледянку не взяли. Или ватрушку. В парке горка есть. Там вся малышня тусит. Ой… – запнулась Кристи под гневным взглядом Винсента.

Рафаэль ухмыльнулся:

– Винни, видишь, это объективная правда о твоём возрасте. Но ты не переживай, дорастёшь.

– Точно, – засмеялась немного натянуто Кристи, – ты же его всё время Винни звал, а я и забыла.

Винсент запыхтел:

– Я не Винни. Я Винсент! Просьба не путать.

– Ох, Винни, Винни, – то ли пропел, то ли промурлыкал Рафаэль.

Тут к Кристи подлетела Катька:

– Привет. Гулять? Можно с тобой? У меня по литре вопрос. Ой… – Она тут же театрально закатила глаза, потому что Кристи окружили мальчики. – Ты не одна?

Кристи махнула рукой:

– У меня гости.

– Примите в свою компанию, а? – Катька широко улыбнулась Рафаэлю как самому старшему, заговорщицки подмигнула Винсенту и мило потрепала по шапке Клода.

Мальчики заворожённо кивнули. Все трое. Катька умела производить впечатление. Она защебетала:

– Давайте знакомиться. Меня зовут Катерина, как у Островского. Это моё имя по паспорту, который я уже успела получить семь дней назад. Но вот эта особа, которая неожиданно оказалась моей лучшей подругой, кличет меня Катькой, хотя Катерина мне нравится больше.

– А меня этот, который навязан рождением как старший брат, обзывает Винни. Но я Винсент, как ван Гог. Стану знаменитым. Ещё пока не решил: художником или поваром, а может, следователем. Столько всего хочется.

– Особенно мёда, – фыркнул Рафаэль. – Он любитель мёда с детства, поэтому и Винни.

– А ты рафаэлка, приторно сладкая и жутко обманчивая, – вскричал Винсент.

– Рафаэль. – Парень демонстративно поклонился. – Не прошу ни любить, ни жаловать.

– А я Клод, – запрыгал самый младший.

– Клоп, – констатировал Рафаэль. – Мелкий и надоедливый. Я от него чешусь.

– Весёлая семейка, – звонко выдала Катька, а Кристина взяла подругу под руку и выдохнула с облегчением.

Катька слова находила без проблем: могла отшить любого, посмеяться от души, рассмешить без труда. Она болтала так же легко, как Кристи писала сочинения. Последняя без проблем выражала мысли письменно, а вот говорить не очень любила, больше слушала. И только с Катькой болтала запросто – от неё не отвяжешься, пока всё не выпытает. Вот как сегодня с утра. Для подруги не было стен и границ. Она словно их не видела и если хотела, то подходила так близко, что хозяин построенных стен удивлялся, как же это получилось. Лишь одного она не знала о Кристи, но об этом та не рассказала бы даже под пытками – о блоге.

Катерина появилась в классе Кристины, где та училась с первого дня в школе, два года назад. Точнее: не пришла – впорхнула. И в мгновение ока стала своей, неожиданно прилипнув к Кристине. Чем-то та её зацепила.

С новенькой хотели дружить все девочки в классе, но не Кристи. Не то чтобы она была против, просто привыкла держать дистанцию. Раньше ей легко удавалось заводить близких друзей среди мальчишек: в садике, на детских площадках, в началке. Но после того как в пятом классе их разделили, Кристи осталась в одиночестве. Она быстро выстроила стены, чтобы никто не смог к ней приблизиться. И даже смирилась с тем, что вряд ли когда-нибудь обзаведётся лучшей подругой. Это хорошо – не нужно притворяться кем-то, кем не являешься.

С мальчишками всё было проще. С ними можно было бегать, лазить по деревьям, влипать в истории – прямо как тётя Маша, которую она боготворила.

Кристи с удовольствием общалась с её сыновьями, встречи с которыми в те времена были частыми. Но в конце третьего класса они уехали в новую жизнь, где не нашлось места для старых друзей. Сообщения приходили всё реже: болтать с Рафаэлем стало не о чем, – и они перестали. Другие же мальчишки начали бесить. Может, Кристи боялась, что и они её бросят? Именно тогда в её жизнь вошло одиночество, а потом, спустя время, влетела Катька, с полпинка разломав стены.