не убивает, и решила перейти на новый уровень — а вдруг и это не прикончит? А может, ей и правда настолько понравилось у Байкала, что она хотела побыстрее со всем разобраться.

А дело у меня и правда интересное. По факту, я сейчас придерживаюсь поговорки, которой меня научил Крендель: «Пацан сказал — пацан сделал». У Охотников есть нечто похожее, только звучит иначе, но суть та же. Если я сказал Шнырьке, что он будет Теневым Королем, значит, он им будет.

Единственный мешающий нюанс: Шнырька у нас местами пацифист. Однако сейчас он влюблённый пацифист, так что на некоторые действия готов. Но я и сам не слишком хочу, чтобы мой мелкий становился кровожадным. Он мне нравится таким, какой есть. Силы у меня хватит на двоих, а то и на сотню таких, как он. Пусть лучше кушает мороженку, запивает какао и радуется жизни.

— Мы практически у точки, Сандр. Это будет, как всегда, безрассудно, — сообщила мне Эрания.

Что примечательно: с каждой нашей вылазкой она всё меньше жаловалась на моё безрассудство. А этот план разработал я, значит, безумия тут будет с головой.

— Я готов. Начинай!

Я не был уверен, не разорвёт ли меня на куски, но рискнуть стоило — хотя бы из любопытства.

— Держись! — смеётся она и начинает набирать скорость.

В следующий момент мы разгоняемся так, что мой энергетический доспех покрывается сеткой трещин, а в ушах гудит, словно там проносится поезд. Но чего не сделаешь ради Шнырьки. Миг — и мы влетаем в защитный купол мира, который сегодня станет жертвой нашего безумного проникновения.

Кстати, кулак я выставил вперед, напитав его силой до состояния нехренового энергетического копья. Оно и пробило защиту, сожрав половину моих сил. Мы летим дальше. Я практически ничего не вижу, но мне и не нужно — я коплю энергию совсем для другого.

В следующий миг Эрания кричит как ненормальная.

— Давай! Хватай!

Всё плывёт, но мы обсуждали план. Я выбрасываю руку ровно на «три часа», вложив в это движение почти весь остаток энергии. Упираюсь в барьер. Один, второй, третий… На четвёртом пришлось поднатужиться, но и он пал. А затем под пальцами появилась шея.

Получилось! Осталось только покинуть этот мир.

Но тут Эрания орёт по-новой.

— Новое ускорение! Теперь держись по-настоящему!

Сука… А вот этого в плане точно не было!

Куда ещё быстрее⁈ Но возразить я не успел. На новом разгоне я услышал какой-то писк, похожий на крик, но мне было не до него. Благо, длилось это недолго. Раздался треск — это Эрания пробила защиту навылет уже своей силой.

Всё закончилось. Вот только торможение оказалось хуже разгона. Представьте: тело уже на месте, а внутренние органы по инерции всё ещё летят вперёд. Хреновое чувство.

Когда мы полностью остановились, я понял, что даже для пространственного дракона это было нелегко. Эрания выжала из себя всё до капли. Я перевел взгляд на свою правую руку. «Пассажир» в моей хватке потерял сознание. И не потому, что я его придушил — просто ускорение его вырубило.

Странный сморщенный дедок. Неужели это и есть моя цель? Даже удивительно, насколько сейчас изменится его жизнь. По факту, он — Теневой Артефактор. Слабый бог, но старый. И отныне он будет работать на меня.

— Давай теперь домой. Мы хорошо постарались, — обращаюсь я к Эрании.

— Ага… — очень слабым голосом она отвечает мне.

Затем дракониха развернулась в сторону, известную только ей. Если спросить меня, то прибыли мы вообще с другого направления. Но кто же знает этих пространственных драконов, как и их пути домой.

Интерлюдия. Крендель

Когда вернулся Сандр, Крендель как раз сидел, изобретая очень полезную штуку, которая имела кодовое название «1237» и была бомбой нового типа. Её номер означал порядковое число — столько подобных бомб он уже создал до этого. Крендель сам не знал, откуда у него такая любовь к вещам, способным нарушить жизнь на целом континенте или убить огромное количество живых существ, но она у него была.

Однако не сказать, что он делал только их. Крендель брался за любую работу, и, к его собственному удивлению, она получалась у него вообще без каких-либо проблем. Вот и сегодня Александр принёс ему новую информацию по артефакторике — муть мутью, честное слово, — а Крендель взглянул и разобрался сразу. Кто бы сказал бывшему гопнику ещё тогда, когда он промышлял по районам со своими пацанами, что он станет уважаемым человеком и под его руководством будут служить сотни людей, которые зачастую были куда глупее него.

Но жизнь — штука интересная, никогда не знаешь, в какую сторону поведет. Вот и сейчас он слышит, как за дверью матерится Александр Галактионов. Его господин тащил что-то большое. По идее, это должен быть артефакт, несущий в себе частицу Тени, из которого эту энергию можно будет извлекать для создания доспехов Шнырьке.

Крендель понимал, как создать сами доспехи — наметки в голове уже были, — а вот как стабильно извлекать теневую энергию, еще не придумал. Но если у него появится рабочий образец, он конечно же разберется.

Хотя Александр сомневался, что дело пойдет быстро, он не учитывал одного: чем быстрее Крендель выполнит спецзаказ, тем скорее сможет применить новые знания для создания оружия массового поражения. А это ускоряет любой процесс в десятки раз. Он уже представлял, на что способна теневая бомба… точнее, пока не представлял, но очень хотел увидеть её в действии.

Дверь распахнулась, вырывая Кренделя из мыслей. Он уже приготовился к работе, но вдруг застыл на месте.

— Господин… а это точно артефакт? — осторожно спросил Крендель.

— Точно-точно, — ответил ему Галактионов.

Сам Александр сейчас был не похож на себя: какой-то синий, бледный и зеленый, одновременно. Словно попал в мощнейшую турбулентность.

— В общем, принимай свой «артефакт». С ним работа уже проведена, он будет послушным.

Александр небрежно сбросил с плеча тело, словно мешок с картошкой, и направился к выходу.

— А я, пожалуй, отдохну, — бросил он напоследок.

Но уйти не успел. Остановился, хлопнул себя по лбу и развернулся к Кренделю.

— Точно, забыл! Ты там это… не сломай его, если что. А то он, на минуточку, пусть и слабый, но бог.

Крендель молча кивнул, застыв от шока. Александр это заметил.

— Да ладно тебе, парень, не парься. Божественные сущности не настолько страшные, как кажется. А эта сущность вообще безобидная —