— Вот оно, — сказал Кью.

Технарь остановился у гранитной стены в конце коридора. Она была покрыта рисунками осьминогов и других морских обитателей.

Сканер в руке Павлика погас точно так же, как утром у воды. Руны вспыхнули и разом выключились.

— Здесь находится это аномальное место, которое не может пробить мой прибор.

Волков приложил ладонь к граниту.

— Просто стена.

— Нет.

Кью достал артефакт из сумки — маленький, похожий на часовой маятник из тёмного металла. Подвесил на пальце, поднёс к стене. Маятник качнулся и замер горизонтально, как будто его остановила невидимая рука.

— За ней что-то есть. Вот только как открыть?

— Так попробуй свои прибамбасы, — равнодушно бросил Волков.

— Не помогут.

Но Кью всё-таки полез в сумку. Он доставал один артефакт за другим, сканировал стену, прикладывал сенсоры — толку не было. Камень оставался глух.

Я же не сводил глаз с рисунка на граните. Медленно запустил руку во внутренний карман куртки и достал ключ с гравировкой в виде переплетённых щупалец — тот, что снял с мага яда в Курортном районе.

Стоило металлу оказаться на воздухе, как его рвануло из моих пальцев с такой силой, что я не успел даже выругаться. Ключ с лязгом ударился о каменный пол, но не замер, а заскрежетал по граниту, его притягивал невидимый мощный магнит в стене.

— Ого, — выдохнул Димка, уже выхвативший нож.

Я поднял ключ. Металл вибрировал, сопротивлялся.

— Павлик, дай какой-нибудь шнурок.

Тот тут же протянул, не сводя взгляда с дёргающегося ключа. Я продел шнурок в кольцо, решил повторить трюк технаря с маятником, а вдруг. Стоило мне только отпустить, как ключ повис почти горизонтально, утягивая меня к правому краю стены. Вскоре наконечник точно указал на едва заметную щель в граните.

Я вставил ключ в проём. Он вошёл мягко, как в масло. Начал вращать против часовой стрелки. Первый оборот, второй, третий. На четвёртом в глубине стены что-то сухо щёлкнуло.

Участок гранита, примерно метр на полтора, беззвучно ушёл внутрь и медленно отъехал в сторону, открыв узкий тёмный проход.

Выходит, ключ — своего рода пропуск. Как у Петра в архив библиотеки.

За стеной оказалась маленькая комната, в которой магическая вибрация больше не чувствовалась: значит, наводку давала сама стена. Помещение было без мебели, только в центре стоял сейф, вделанный прямо в большой валун.

Руны на сейфе незнакомые. Что-то новое. Киселёв разглядывал их с нескрываемым интересом, не забывая щёлкать фотоаппаратом.

— Павлик? — я отступил в сторону.

Он подошёл вплотную. Долго смотрел. Достал несколько пластин, приложил к рунам, снял, попробовал другие.

— Открыть могу, — сказал наконец. — Но внутри, скорее всего, ловушка. Нас не уничтожит, но шарахнет прилично.

— Открывай.

— Давай, не дрейфь! — поддержал Димка.

Павлик принялся за дело. Работал молча, предельно сосредоточенно. Пластины, артефакты, мерцающие руны, едва слышное бормотание. Он общался с замком как с живым, прощупывая его механизм. Мы с Волковым замерли чуть сбоку, в паре шагов за спиной технаря — там, где он указал коротким кивком.

Щёлк.

Тишина секунды на три.

— Ложись!

Мы с Димкой свалились на пол.

Алый свет залил комнату. Ударная волна подняла каменную крошку. Где-то сзади что-то рухнуло с грохотом.

А потом — тишина.

Я поднял голову. Воздух вокруг нас пульсировал полупрозрачным куполом. Павлик успел активировать защитный кокон на артефакте. Большая часть ударной волны разбилась о невидимую стенку. Нас только слегка обдало жаром и каменной крошкой.

Бумаги в сейфе горели. По краям листов бежал огонь: быстро, без дыма, как будто они пропитаны заранее.

— Документы! — крикнул я.

Павлик уже тянулся к ним. Плеснул содержимым склянки на бумаги. Огонь зашипел, опал, погас, но часть листов уже почернела по концам, свернулась в пепел.

— Забирай что осталось!

Я рванул к сейфу, сгрёб уцелевшие папки. Кью освобождал сумку, распихивая остатки артефактов по карманам.

Сверху взвыла сирена.

— Выходим!

Охрана уже спускалась, гранитные коридоры многократно усиливали гулкий топот тяжёлых ботинок. Одновременно с этим подземелье несколько раз ощутимо тряхнуло. Стены задрожали мерзкой мелкой вибрацией на той самой частоте, которая бьёт по нервам и ощущается скорее нутром, чем ушами.

Павлик замер и прижал ладонь к стене.

— Цепная реакция, — бросил он со спокойствием, которое, я видел, даётся ему огромным усилием воли. — Магические контуры перегружены и начали разрушаться. Здание рухнет следом.

— Сколько у нас времени?

— Почти нет. Бегом!

Первые охранники перехватили нас на лестнице. Пятеро с дубинками — обычное мясо, не маги. Я принял удар первого на блок, перехватил руку второго и, вывернув её, зафиксировал в захвате. Влил в обоих концентрированную волну первобытного ужаса и отшвырнул прочь. Они рванули вверх по ступеням, не оглядываясь.

Волков работал по-другому.

Быстро, беспощадно, без тени сомнения. Тот пустой взгляд, появившийся у него ещё внизу, никуда не делся. Двое охранников, доставшихся Диме, осели на пол мёртвыми. Третий в ужасе вскинул руки.

— Стоять, — остановил я друга.

Димка застыл. Посмотрел на меня.

— Он сдаётся. Нам не нужно столько крови.

Секунду Волков смотрел на меня. Потом что-то в нём дёрнулось, моргнуло — как будто тряхнули человека, которого накрыло волной.

— Слышу, — сказал он хрипло.

— Тогда идём.

Я вогнал в третьего охранника волну дикого страха. Тот бросился вверх по лестнице догонять своих коллег.

Мы рванули за ними по коридору к выходу.

Проходя мимо комнаты стражников, которых усыпляли в самом начале, я коротко надавил на них и наполнил дикой паникой. Они вздрогнули, будто от удара, сорвались с мест и с грохотом бросились вон, расталкивая друг друга.

— Зачем? — спросил Волков на бегу. — Они же враги.

— Враги? — я покосился на друга. — Они мне лично ничего плохого не сделали. Сидели у двери, потому что им приказали, — я чуть убавил шаг, огибая обвалившийся угол. — По мне, пусть живут.

Волков ничего не ответил, лишь скривился.

Здание стонало. Глухие щелчки — это балки лопались где-то в глубине. Потом — удар сверху, кусок гранита раскололся и опал сзади, гул прокатился по полу под ногами.

Павлик шёл первым, и он явно собрался. Это был другой Киселёв, не тот, что прожигает новый халат в первый же час работы. Этот прижимал ладонь к стенам на ходу, чувствовал вибрацию здания, читал её как текст. Маг земли в рушащемся доме — это как опытный таксист в городе без карты.

— Направо! Сейчас!

Мы свернули. За нами — грохот, осколки, удар.

— Там выход, — Павлик показал прямо. — Метров пятнадцать.

Я держал сумку с документами на плече. Волков был рядом, дышал ровно, профессионально.

А потом я заметил балку.

Огромная опора, рухнувшая откуда-то с