было и думать — сопротивление опущенного винта возрастало тем больше, чем большую скорость удавалось развить, для чего на парусно-винтовых кораблях и придумали подъёмные винты, но паруса должны были позволить «Агамемнону» выиграть время, то есть пока будут подниматься пары — он будет отползать под парусами, увеличивая время погони для русских и надеясь, что к тому моменту как они подойдут на выстрел, пары будут подняты достаточно чтобы перейти на винт.

Пять минут, десять, пятнадцать… высокий борт англичанина становился всё ближе и ближе. Но и дым из трубы уже валил плотными чёрными клубами. Видимо кочегары не жалели сил, швыряя в топку уголь. Русская эскадра не торопилась открывать огонь, стараясь подойти на как можно более близкое расстояние, чтобы даже первый залп не пропал даром. Не на пистолетный выстрел, конечно, как многие возглашали, но не так-то и намного дальше. Англичане же, похоже, опасались открывать огонь, изо всех сил стараясь не спровоцировать начало боя.

— Поднять сигнал: «Селафаилу» и «Уриилу» — присоединиться к флагману, «Варне» — заняться парусным линкором, остальным мателотам — атака эскадры по своему разумению,- коротко приказал Константин после чего пояснил:- Попробуем с «Уриилом» взять его в два огня. А «Селафаил» подстрахует чтобы он не ушёл на ветер. А как с ним покончим — займёмся остальными.

Ещё несколько минут гула натянутых парусов и дрожания корпуса от разрезаемой волны, а затем Великий князь стянул с головы фуражку и размашисто перекрестился:

— Ну с богом, Акакий Модестович — командуйте залп!

Бой у Зонгулдака начался.

[1] Семён Николаевич Корсаков (1787–1852) — участник Отечественной войны 1812 года, действительный статский советник, крестник Г. А Потёмкина-Таврического, изобретатель механических «интеллектуальных машин» для информационного поиска и классификации, пионер использования перфокарт.

Глава 8

— А-ха-ха-ха-ха-ха-хах…- император зашёлся в хохоте, швырнув на рабочий стол только что открытое письмо.- Всё — полный комплект! Это — от французов.

Даниил криво усмехнулся.

— И что — тоже требуют повиниться и поднять лапки? А то цивилизованный мир не поймёт и не простит.

— Точно!- хищно ощерился Николай и, вскочив на ноги нервно прошёлся по кабинету.- А для начала — отдать всех пленных и все «нагло захваченные» корабли,- он остановился у окна и зло уставился наружу.- Ну вот почему они становятся адекватными только тогда, когда русские войска маршируют по центральным проспектам их столиц?

— Или по развалинам,- фыркнул светлейший князь.

— Развалинам?

— Ну я ж тебе рассказывал про Великую Отечественную,- напомнил бывший майор.- Там Берлин мало почти что в щебень разнесли. Уж больно их бесноватый фюрер сдаваться не хотел, урод этакий.

— А, ну да — что-то припоминаю,- озадаченно кивнул государь. Хотя, судя по всему, припоминал он это весьма смутно. Ну да довлеет дневи злоба его…

Закончившаяся полным разгромом Крымская компания привела к всплеску дипломатической активности. И если «нейтралы», в основном, присылали поздравления, то вот от коалиционеров в адрес Николая поступали почти исключительно очень слабо завуалированные угрозы. Почти, потому что переданное кружным путём — через пруссаков, послание султана османов Абдул-Меджида, было, скорее, даже не просьбой, а воплем о мире. Ну да ситуация у него и вправду была — хуже не придумаешь.

Во-первых, турки потеряли весь восток Анатолии.

Когда лорд Реглан потребовал от султана срочно увеличить турецкий контингент в коалиционной армии — диван не придумал ничего лучше, чем снять с Кавказского фронта некоторую часть относительно боеспособных соединений и перебросить их в Крым. С какой стороны не взять — это была идиотская мысль, но больше взять части туркам было неоткуда. А англичан с французами диван боялся больше русских. Впрочем, возможно, тут сыграло роль и то, что Воронцов всю весну и лето не двигался, обустраиваясь в захваченных в прошлом году регионах, ремонтируя взятые крепости и устраивая в них воинские магазины, в которых накапливались боезапас, снаряжение и продовольствие, а большую часть войск перебросил на восставший Кавказ. К тому моменту у него с калмыками и киргизами как-то сама собой выработалась определённая тактика — русские войска предоставляли проводников из «замирённых» горцев, артиллерию, стрелков с нарезным оружием, и снабжение, а кочевники штурмовали укреплённые аулы и производили окончательную зачистку. Причём, весьма свирепо. Так что многие долины, в которых жили восставшие рода и тейпы, просто-напросто обезлюдели… то есть не так — они не обезлюдели. Там просто сменилось население. И — нет, это были не только калмыки и киргизы. Наоборот — кочевников было не так и много. Потому что горы им не очень-то и нравились. Зато туда на поселение отправилось достаточно много русских. А также белорусов, малороссов, ну и литовцев, латгалов, эстов, финнов, карелов и-и-и… итальянцев. Эти были из числа пленных, взятых в Крыму. Их было не так уж и много — переговоры с сардинцами и Королевством обеих Сицилий о присоединении к коалиции всё ещё шли, так что войска этих стран пока к коалиции не присоединились, поэтому те, кто попал в плен, были всего лишь обычными наёмниками, заключившими контракт на службу с англичанами и французами и находившиеся в составе их собственных подразделений и частей, но, на удивление, и не так уж и мало. И среди них нашлись те, кто согласился на переселение… Ну да — с пленными начали работать сразу же. По старой схеме, отработанной ещё со времён войны с Наполеоном. Потому что люди были крайне нужны — Сибирское казачье войско настоятельно требовало пополнения. Муравьев, воспользовавшись смутой в Китае, начавшейся ещё после проигрыша Поднебесной Первой опиумной войны и до сих пор не прекратившейся, не только намного раньше захватил Приморье, но сумел де факто отодвинуть границу с Китаем от Амура почти на пятьсот с лишним вёрст южнее — до слияния рек Нэньцзян и Сунгари. Ну а сейчас он активно занимался тем, что покупал чиновников в императорском дворце, пытаясь узаконить эти приобретения уже де юре. На что император дал ему полный карт-бланш. И если ему это удастся — он точно получит и титул, и почётную прибавку к фамилии куда раньше, чем в той истории.

Но и о турецком фронте Воронцов не забывал. Так что, едва только турки закончили переброску снятых с Кавказского фронта частей в Крым, как Воронцов, оставив калмыкам с киргизами минимум сил, двинул вперед получившие достаточное снаряжение и пополнение отряды. От Батума на Ризе, от Баязета на Ван, а от Эрзурума на юг, в сторону