тогда… – Кристина прикрыла руками рот и снова обернулась. – Хорошо, что она не подкинула эту мысль моему парню. Достаточно и того, что просто ему стуканула, что у нас с тобой кое-что было.

– Она вообще ничего никому не говорила, – как же меня бесила эта курица. – Я в этом уверен.

Кристина будто немного расслабилась, потому что наконец расстегнула пальто и откинулась на спинку стула.

– Это ребенок моей сестры, и мы вместе с ней выбирали вещички, когда Мира нас встретила. Моя сестра замужем, они давно мечтали о малыше, и вот только в декабре он родился.

Мир заиграл новыми красками. Над головой засияло фиолетовое солнце, под ногами колосилась синяя трава, воздух теперь был желтым, а небо красным. Такими вспышками мой мозг осознавал только что сказанную фразу.

Я был готов расцеловать Кристину и убить Миру. Нет, сначала убить Миру, потом воскресить, чтобы снова убить. Кристину целовать не хотелось.

– То есть единственный ребенок, о котором идет речь – твоей сестры? – еще раз переспросил я.

– Конечно, – она кивнула и схватилась за телефон, потому что он моргнул, оповещая, что пришло сообщение. – Я тоже хочу детей. Но… не от тебя, Роберт, уж извини, пожалуйста.

От радости я был готов начать плясать и скупить все веганские отруби, которые здесь продавались, но вместо этого сказал:

– Ты должна будешь поехать со мной и рассказать эту историю Мире.

– Не могу, – пискнула Кристина и схватилась за красно-белую клетчатую скатерть, словно та могла ее удержать.

– Прошу тебя, – произнес я уже мягче. Не стоит пугать ее, а то заартачится и все. – Мира отказывается быть моей девушкой, потому что думает, что у тебя ребенок от меня.

На секунду Кристина застыла, а потом расхохоталась, выпустив несчастную ткань.

– Тебя отвергла та обезьянка? Роберт, да ты теряешь хватку.

От глухой ярости я позеленел.

– Мира лучшее, что случилось в моей жизни. Не надо о ней так говорить.

Кристина пожала плечами, а я подумал, что новости о нас с Мирой разлетятся по всему району со скоростью света. Ну и ладно. Я набрал номер Миры. Она традиционно не отвечала. Заблокировала меня, что ли?

Подумав секунду, я набрал Мишу. Мне не очень хотелось ей звонить, зная, что сейчас обрушится миллион вопросов, но выбора у меня не было.

– Миша, ты не знаешь, где Мира? – спросил я без всяких прелюдий.

– Что? А… э… здесь. У нас дома.

Я положил трубку. Не сейчас. Потом все всем объясню, но в первую очередь нужно покончить с этим делом.

Глава 27

Роберт

Я сгреб в охапку упирающуюся Кристину и потащил к выходу. До нашего дома рукой подать – пешком минут пятнадцать. Но у меня не было этих пятнадцати минут. Я знаю Миру: если Миша рассказала ей, что я звонил, она может уже быть на полпути в Новую Зеландию.

Я щелкнул по приложению, через две минуты готово приехать только такси класса «Элит». Мне все равно, я согласен на любую цену, потому что прямо сейчас решается моя судьба. Кристину я запихнул в машину вместе с собой.

– Еще раз расскажи, почему я должна это делать? – спросила она. – Ехать к тебе, чтобы рассказать твоей подружке, что она полная дура?

Ну что за стерва.

– Я просил тебя не говорить плохо о Мире, – сказал я, подавляя гнев. – Во-первых, я тебя пригласил поехать со мной. По старой дружбе, так сказать. А во-вторых, если ты откажешься, то я сам пойду к твоему парню и расскажу, что у нас сегодня было свидание и даже есть селфи. – Я выхватил телефон из кармана и сделал фотографию.

– Придурок, – прошипела Кристина. – Вы друг друга стоите. Два сумасшедших.

– Точно, – согласился я, сам не понимая, почему ее слова вдруг вызвали тепло внутри.

Таксист высадил нас раньше, потому что проезд перегородил фургон, разгружающий мебель. Двор был таким знакомым, что я мог идти с закрытыми глазами, таща за собой Кристину. Сейчас он был не в лучшем виде – в апреле все-таки, кроме ощущения весны, особой прелести нет. Но солнце пригревало, и радость от этого переплеталась во мне с предвкушением встречи с Мирой. Пальцы на автомате набрали код подъезда.

– Привет, Надежда Петровна, – кивнул я консьержке. Она хотела что-то сказать, скорей всего констатировать, что я приехал, и спросить, как у меня дела, как она всегда делала. Она относилась к нам с теплом и даже пыталась подкармливать нас, когда мы с Мишей понемногу разбирались, как жить дальше, когда родители погибли. Но прямо сейчас я не остановился – не до разговоров. Потом, все потом.

Лифт, казалось, еле спускался с самого верха, испытывая мое и без того неангельское терпение. Кристина без остановки что-то бормотала себе под нос, возможно насылала на меня проклятья, но я ее не слушал. Нажал кнопку пятнадцатого этажа, и лифт стал медленно поднимать нас наверх.

Знакомый запах площадки. Все родное и привычное. Я достал из рюкзака связку ключей и, открыв дверь, просто вошел в коридор. Дома все было как всегда. Вещи лежали на своих местах, все чисто и опрятно. Я был благодарен Мише за то, что она не пыталась что-то менять, поэтому каждый раз возвращение домой вызывало приятное облегчение. Огляделся и понял, что могу сейчас встретить неодетую сестру или, что хуже, неодетого Макса. Но мне было плевать. Мне нужна была моя девушка.

– Мира! – взревел я из коридора. От этого звука даже Кристина съежилась.

В комнате Миши послышались шаги, потом все затихло. Шепот. Секунда, и из двери показалась голова Миши.

– Роберт? – удивилась она. – Ты что здесь делаешь?

Ее взгляд упал на Кристину.

– Здравствуйте, – нахмурилась она, затем прищурилась, словно вспоминая. – Кристина?

Кто-то ойкнул в комнате, и Миша обернулась.

– Это Мира там? – спросил я, пропуская все приветствия.

Миша неуверенно посмотрела на меня.

– Что случилось? Почему ты здесь так рано? Что опять не так у тебя с Мирой? – сыпала она вопросами, продолжая выглядывать из двери. Не подошла, не обняла, словно заняла какой-то пост и не хотела с него уходить.

Кристина переминалась с ноги на ногу, готовая сбежать из этого дурдома куда угодно.

– Она там? – повторил я, указывая на дверь.

Сестра неохотно кивнула. Схватив Кристину за руку, я потащил ее в комнату Миши. На стуле, рядом с письменным столом, сидела Мира в розовой пижаме с шахматными фигурами.

Она выглядела бледной и осунувшейся, но при этом была поразительно красивой. У меня сразу перестало