биться сердце или, наоборот, оно забилось настолько быстро, что я не чувствовал ударов. Захотелось обнять ее, прижать, зарыться в волосы, расцеловать, но вместо этого я сказал:

– Мира, ты помнишь Кристину?

Мира испуганно вжалась в кресло, прикусив губу, и кивнула. Миша смотрела на нас с полным непониманием, переводя взгляд. То на одного, то на другого. Кажется, Мира ничего ей не рассказала.

– Так вот, – продолжал я, обращаясь только к Мире. – Кристина ответит на твои вопросы.

Сжав губы, Мира съежилась еще сильнее. Словно готовилась к пытке. Ладно.

– Ну, похоже, ты не желаешь спрашивать. Тогда я спрошу сам. – Я повернулся к Кристине. – Кристина, у тебя есть от меня ребенок?

На ее лице отразился ужас. Она снова нервно осмотрелась, словно боялась, что ее парень внезапно проберется к нам в квартиру.

– Нет! – выдохнула она. – У меня пока нет детей. А когда будут, то точно вот не от этого, – она кивнула в мою сторону. – У меня вообще-то парень есть.

Мира смотрела на нее со смесью надежды и страха. Миша села на кровать, заняв зрительскую позицию.

– Но Мира тебя видела, – продолжал я, – и с коляской, и в детском магазине. Объясни, как так вышло.

Мы все затаили дыхание, даже Миша, которая ничего не понимала, но чувствовала напряжение.

– Это ребенок моей сестры, – сказала Кристина, глядя на Миру. – Я помню тебя. Ты таращилась на нас в магазине с безумным видом. Теперь понимаю, ты смотрела только на меня и не заметила беременную сестру рядом. А с малышом я иногда гуляю, чтобы ей помочь.

Мира закрыла глаза, осмысливая услышанное. Я молился всем богам, чтобы этого оказалось достаточно, чтобы она поверила, убедилась и не искала других причин, из-за которых мы не можем быть вместе. Она провела рукой по волосам и чуть наклонилась вперед, вперив требовательный взгляд карих глаз:

– А тот разговор? – прохрипела она. – Когда ты пришла, чтобы рассказать новость, а он послал тебя и захлопнул дверь перед твоим носом. Я видела и слышала.

Миша открыла рот, на ее лице было написан такой ужас и возмущение, что я понял, что при любом раскладе мне попадет от сестры за поведение и будет прочитана лекция по обращению с девушками.

– Вечно ты подслушиваешь и подглядываешь, а потом делаешь тупые выводы. – Кристина почему-то ощетинилась, видно это воспоминание ей не понравилось. А мне не понравилось, что она позволила себе говорить в подобном тоне с Мирой, но я не лез, пусть лучше все ей объяснит. – Этот разговор был вообще о другом. Мой парень решил разобраться с Робертом из-за… в общем, неважно из-за чего, я испугалась и пришла, чтобы предупредить его об этом, чтобы он не лез в бутылку. А этот грубиян, – она снова кивнула в мою сторону, – вел себя просто отвратительно. Но он не выгонял меня, я сама не хотела заходить в квартиру… Мы поговорили на пороге, и все. А ты меня заметила и сделала какие-то свои выводы, когда я просто хотела решить это недоразумение. Понятно?

Мира сидела ни жива ни мертва, осознавая услышанные слова. В ее голове, я уверен, шла борьба между правдой и собственными убеждениями, на которых она выстроила весь свой нелепый план мести. Впрочем, я был ей уже почти благодарен за него – иначе мы никогда не узнали бы друг друга.

– Поклянись, – выдавила она с трудом, словно еле вытолкала слова из горла. – Чем угодно, что тебя с ним ничего не связывает, – и она указала на меня. Краем глаза я заметил движение: это дернулась Миша. Похоже, она начала догадываться и теперь тоже интересовалась, не стал ли я отцом незаметно для всех.

– Говорю же, у вас тут общество сумасшедших, – раздраженно бросила Кристина. – Клянусь жизнью мамы, папы, сестры и моего молодого человека, что меня с ним, – она ткнула пальцем в мою сторону – ничего не связывает. А видела ты меня с ребенком моей сестры.

Я смотрел на Миру и чувствовал облегчение – ее, свое, наше. Груз свалился с плеч, с груди, и, кажется, над нами снова показалось солнце.

– Мира, – позвал я ее ласково. – Ты веришь ей?

Она медленно кивнула. На ее лице сменялись эмоции. Теория, на которой она строила наши отношения, рухнула, и она не знала, что теперь делать. Ничего, я помогу ей с новым фундаментом.

– Думаю, мы разобрались. Большое спасибо за помощь, – сказал я, поворачиваясь к Кристине. – Дальше мы сами справимся.

– Слава богу, – она закатила глаза, – а то я уже хотела вызывать полицию. – Она закинула сумку на плечо и направилась к двери.

– Проводи ее, – попросил я Мишу, и та послушно встала, но взгляд сестры был очень подозрительным.

– Я сейчас вернусь, и ты ответишь на все мои вопросы, – угрожающе бросила она мне.

Мои губы растянулись в улыбке. Пусть спрашивает, я все ей расскажу, но прежде мне нужно поговорить с Мирой. Как только сестра вышла из комнаты, я запер дверь на защелку. Мира продолжала жаться к спинке стула, и вид у нее снова был напуганный и беззащитный. Я медленно подошел к ней, чтобы не напугать еще больше, и опустился на пол рядом с ее ногами.

– Мира, – позвал я ее, – ты поняла, что сказала Кристина? У нее нет от меня детей.

Она кивнула, и я продолжил:

– Это хорошо. А ты помнишь, что я люблю тебя больше жизни?

Она снова кивнула, но теперь как-то неуверенно.

– Так и есть, Мира. Я не вру тебе. Я все решил и не хочу отказываться от своих слов, – я старался говорить нежно и ласково. – А ты помнишь, что и ты любишь меня?

Она прошептала:

– Конечно помню.

У меня отлегло от сердца. Она тоже не отказывается от своих слов.

– Смотри, – я дотронулся до ее руки и стал поглаживать тыльную сторону ладони большим пальцем. – Я люблю тебя, ты любишь меня, и нет никаких преград для наших отношений. Почему бы нам не начать встречаться по-настоящему?

Она затаила дыхание. Ее карамельные глаза были настороженными, а бледные щеки вспыхнули румянцем.

– Это так страшно, – выдохнула она.

– Знаю, – стиснул ее руку. – Но мы справимся, я уверен. У таких, как мы, все получается.

Она хмыкнула, и я почувствовал, как она отвечает мне, сжимая мои пальцы.

– У каких таких?

– Ну, например, у спортсменов, которые могут занять в командном чемпионате по шахматам второе место и в составе хоккейной команды – первое.

Она охнула, и ее лицо засветилось радостью:

– «Рыси» победили?

Я кивнул и поцеловал изящную руку.

– Как я рада, –