знаю, откуда дыра взялась. Мыши, наверное, погрызли. А ты дай мне плащ! Я сейчас залатаю быстренько латочкой красивой, – она протянула руку, но Торвальд, свернув скользкую ткань, убрал плащ за пазуху.

– Не нужно. Залатаешь, когда Ингвар вернется.

– Рабы! Спроси про рабов, – прошипела сзади Ива, и Торвальд, собравшийся уходить, остановился.

– Сигрид, а где ваши рабы? Помнится, у вас человека три было или четыре.

– Трое, трое, не четверо. А куда подевались – не знаю, – вздохнула старуха. – Неви говорит, что сбегли, да только одежда вся на месте лежит, а кто бегает без одежды? Да еще и на зиму глядя. А может, и сбегли… Молодые они были, совсем молодые. А вас, молодежь, не поймешь…

Не слушая вздохи и жалобы Сигрид, Торвальд вытолкал Иву на улицу и с облегчением захлопнул дверь, оставляя за спиной темный душный дом, запах старости и забродившего бьера.

– Видела?

– Видела.

– Это точно он, – Торвальд, повернувшись к горам, снова указал пальцем. – Вон туда пошел. Где ельник кончается.

– Зачем? – склонила голову набок Ива.

– Жертвы принести. Сигрид же говорила – мед взял, мясо…

– И бьер. Ну да, ну да. Сначала минимум семь человеческих жертв – а потом мед и бьер.

Торвальд молчал, устремив взгляд на выстуженные ветром вершины, вонзающиеся в нежную плоть неба.

Ингвар взял всякую ерунду. Ива права – такое жертвовать уже нет смысла. А еще он взял…

– Ученики. Ингвар убьет кого-то из учеников, – Торвальд ухмыльнулся, обрадованный внезапным озарением, абсолютно не задумываясь, насколько безумной выглядит его улыбка. – Я думаю, он зарежет Ливстейна. Держи плащ, – Торвальд выдернул из-за пазухи уже согревшуюся, напитавшуюся человеческим теплом ткань. – Езжай к отцу, покажи ему и все объясни.

– А ты куда? – Ива взяла плащ так растерянно, словно не понимала, что это и зачем нужно.

– А я – в горы. Попробую догнать Ингвара.

– С ума сошел?! – Ива швырнула плащ в грязь, смутилась, подняла и снова застыла, не зная, куда девать гребаную тряпку. – Я тебя одного не отпущу!

– А где мне людей брать? Я же всех в лес отправил, – развел руками Торвальд. – Из фермеров, что ли, войско набирать прикажешь?

– К дьяволу фермеров. Я еду с тобой.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Да.

– Рехнулась? Ты же меча в руках не держала!

– А ты ритуал не проводил! – ткнула Торвальду пальцем в грудь Ива. – Что? Нечего сказать? Тогда заткнись и полезай в седло!

Как можно заткнуться, если тебе уже нечего сказать, Торвальд не понял. Но в седло полез.

Глава 36. О дыре в небесах

Приближаться к капищу верхом Торвальд не рискнул. Спешившись, он привязал коня к молоденькой рябине, подумал и перевязал узел так, чтобы поводья освободились при рывке. Если Торвальд не сможет вернуться… Негоже коню с голода помирать только от того, что хозяин – дурак.

– Может, останешься здесь? Если будешь нужна, я позову, – Торвальд сделал еще одну, последнюю попытку, но встретил все тот же упорный отказ.

– Ты понятия не имеешь, что такое ритуал с человеческим жертвоприношением. И понятия не имеешь, когда нужно звать.

– Но я видел!

– Херню ты видел! Кривую рукожопую херню! А тут нормальный ритуал, функциональный – и знаешь, что, котик мой? Когда ты увидишь эти функции – ты охренеешь.

Доводы Ивы Торвальду не нравились. Но опровергнуть их он не мог – а потому уступил.

– Пошли, – Торвальд широким шагом двинулся вверх, огибая выпирающие из земли камни. – Ив, ты держишься сзади. На безопасном расстоянии. Не вздумай соваться в драку! Там три человека, все вооружены, все ни мгновения не задумаются, прежде чем перерезать тебе глотку. А рубиться с тремя мужиками и при этом тебя прикрывать я, извини, не смогу.

– С двумя, – странным голосом поправила Ива.

– С тремя. Ингвар, Ливстейн и… – Торвальд поднял глаза, следуя указующему жесту Ивы, и онемел. Небо над головой шло волнами, закручиваясь в гигантскую серебряную воронку.

– С двумя, – шепотом повторила Ив.

– Мы опоздали?

– Да. Мы опоздали. Этот кретин сопряжение запустил.

– Что запустил? – Торвальд ухватил Иву за рукав, но остановился, не зная, что делать дальше – то ли прочь тащить, то ли наверх, к капищу.

– Что происходит?!

– Сопряжение. Ингвар пытается впустить в нашу реальность тех, кого кормил жертвами.

– Богов?.. Это же хорошо?

– Да каких, на хрен, богов! – вызверилась Ива, дернула рукой в попытке вырваться, но Торвальд не разжал пальцев, и швы на куртеечке опасно затрещали. – Какие, к дьяволу, боги! То, что сейчас с другой стороны в окно сопряжения рвется, не благословлять будет! Оно будет жрать! Все это, – Ива махнула свободной рукой, очерчивая колеблющееся небо, горы, море, темнеющее внизу дымное пятно Грейфьяля. – Все это – гигантский обеденный стол! Как только эта хрень пролезет в окно – она приступит к трапезе! И не надейся, что взамен будут платить силой, золотом или властью. Это оттуда, из-за стены, оно платит. А тут – просто возьмет то, что может взять.

– И что оно может взять?

– Ты слепой?! Вверх посмотри! Оно может взять все!

Торвальд моргнул, тщетно пытаясь осмыслить услышанное, растерянно шагнул назад. То ли вздохнув, то ли всхлипнув, Ива все-таки выдернула у него рукав и рванула наверх, оскальзываясь на сырой траве. Споткнулась, упала на четвереньки, но тут же вскочила и снова побежала. Вверх. Туда, где кружилось, заворачиваясь само в себя, небо. И Торвальд рванул за ней. Не думая. Потому что думать было уже не о чем. Впереди враг. Позади – то, что следует защищать.

Обогнав Иву в несколько прыжков, Торвальд сместился, стараясь держаться четко между ней и капищем. Хотелось спросить, что они собираются делать, но Ива пыхтела, как беременная медведица, и было совершенно очевидно – говорить она не в состоянии. Поэтому Торвальд заткнулся и просто попер наверх, проломил кусты и вылетел на каменистую площадку капища, как булыжник из катапульты. Негвейр, мгновенно выдернув из ножен меч, пригнулся и прыгнул наперерез. Торвальд рубанул снизу вверх, крутнулся, смещая центр тяжести, снова рубанул. Краем глаза он видел лежащего мордой вниз Ливстейна, из-под тела расползалась огромная кровавая лужа, заполняя вырубленные в камне руны. Ингвар, вскинув руки, что-то говорил, на его лице застыло выражение влюбленного слепого восхищения, седая борода тряслась, и капли слюны, вылетающие изо рта, вспыхивали серебром в странном мертвенном свете. Торвальд рубил, парировал и снова рубил, он был тяжелее и выше, поэтому все же теснил противника, но не мог, почему-то не мог достать. Негвейр прибавил в скорости и силе так, словно годами тренировался с лучшими бойцами хирда, а не