на узкой койке. Сейчас он больше не желал той свободы. К чему она? Расслабленно дрейфовать от женщины к женщине, копить огонь, копить сокровища, проектировать идеальную семью…

При мысли, что их малыш мог бы не родиться, шерсть, клочками росшая на его объединенной ипостаси, начинала седеть.

…Перенестись на пару недель назад, не тащить в Бездну новую жену Маркоса и тут же с ней порвать (вышло бы дешевле, и он опять не мог вспомнить, как звали ту девицу). Спешить с подарками и клятвами к Виолетте... Но тут же вставал вопрос оплаты за изменившееся прошлое — лучше уж тогда помереть через полгода. Хотя бы есть время подготовиться.

Виттен и не заметил, как задремал из-за накатившей слабости. А разбудила его муха, которая настойчиво стучалась в окно. Вообще-то все насекомые, не только мухи, обходили герцога стороной. Он встрепенулся.

Уснуть в такой момент было чистой воды безумием, но малыш спокойно ковырял рядом с соседним креслом затертый подсвечник с зажатым в нем магическим огарком — то разжигал, то тушил… Неужели пронесло? В комнате ничего не изменилось.

Однако в следующую секунду он уяснил неприятную истину. Его сын научился наводить крепчайшие иллюзии до того, как стал разговаривать. Наследник подтянул некоторое количество родового огня, оглушил и без того заторможенного папашу и вытянул медальон из кармана.

А свечкой клятый камень стал потому, что полностью изменить его суть иллюзия не могла. Это источник неприятностей, источник перемен, из которого через один удар сердца выпрыгнет пламя и примется пожирать занавески.

На самом деле мальчик не поджигал фитиль — он крутил цепочку с камнем вокруг пальца. И каждый такой оборот не сулил реальности ничего хорошего. За каждым скрывался то ли день, то ли неделя… То ли что похуже. Вельзевул не вникал в настройки кристалла, чтобы ненароком не запустить реакцию.

И то, что сын беззаботно гулил, это тоже иллюзия. Мальчику все меньше и меньше нравилось происходящее. Вес камня возрастал в геометрической прогрессии. Кристалл с гудением поглощал энергию и сминал пространство. То есть, к Бездне, оттягивал руку и постепенно причинял боль даже такому несокрушимому существу, как ребенок высшего демона и троллихи королевских кровей.

Нижняя губа мальчика задрожала. Он еще не понял, в чем заключалась проблема, но уже почуял неприятности.

Первым порывом демона было сорваться с места и вырвать у ребенка камень. Но вместо этого Вельзевул замедлился сам и замедлил все, что их окружало. Лучше упустить еще несколько кусочков времени, чем совершить лихорадочную ошибку.

Он натянул на физиономию самую беспечную из своих улыбок.

— Малыш, ты взял такую сложную игрушку и так хорошо с ней справился. Давай папа посмотрит, как ее починить. Она немножко сломалась. Потом я найду тебе руну еще красивее, чем та, которая стерлась, и еще десяток самоцветов. Мы выпустим из них фейерверки.

Герцог не прогадал. Фейерверки были мечтой всех маленьких демонов — от тех, кто лежал в колыбельке, до тех, кто изводил учителей. К тому же кроха был только рад избавиться от потяжелевшей цепочки.

Виттен за эти пару секунд просчитал уже сотни вариаций грядущего. Самое страшное уже случилось. И их будущего стремительно убегало в прошлое без всяких гарантий. Да и выбора больше не существовало.

Сын, глядя в папины глаза, протянул ему цепочку и расшалившийся камень. Папа большой и сильный. Он накажет этот гадский булыжник, который сначала выглядел красивым, а потом искусал пальцы. Демоненок попытался его отшвырнуть, раз и другой — не вышло. Зато к отцу камень ушел легко.

Когда ледяная сфера коснулась кончиков пальцев, Вельзевул не ощутил ничего, кроме облегчения. Эта мерзость не убьет его сына прямо сейчас. Следующее, что он собирался сделать — это блокировать весь процесс.

Сын не отдал приказ. Он всего лишь создал проход, а вся матрица мира уже готова принять изменения и переписать себя неизвестно из какой точки… Теперь нужна большая и крепкая глушилка, чтобы уничтожить сам импульс.

И ничего, что глушилка немного поистрепалась, оттого что паскудный Сат выкачал из нее прорву энергии. Вельзевул вполне отдавал себе отчет, что ни его магия, ни его тело — с незапамятных эпох они слились в одно целое — не переживут попытку утихомирить клятый камень.

Он прижал кристилл к животу, медленно опустился на колени — нельзя напугать мальчика — и улегся лицом в пол, продолжая прижимать кулак к солнечному сплетению.

Пускай-ка попробует пробить ему пузо. Его утроба считалось бесконечной. Прожорливой и способной переварить что угодно… Его породили с тем, чтобы вывести новый неубиваемый вид во времена, когда в Аду не появлялось почти ничего съестного… Он Баал-Зевув. Владыка мух, владыка грязи. Бездонное земляное чрево, щедро напитанное огнем.

Не успел попрощаться с сыном, и сейчас нельзя привлекать его внимание. Жаль, еще бы пару месяцев, и он бы передал демоненку кое-какие навыки. О Виоле он старался не думать. Может, она вздохнет с облегчением, когда одна глобальная проблема исчезнет без ее участия.

Почуяв магию совсем другого порядка, маховик Отмены стал раскручиваться, уже не разбирая, кто перед ним. Герцог с трудом сдержал стон. Вот сейчас стало по-настоящему больно. Казалось, его пальцы уже растворило и пришла очередь окислиться всем его внутренностям.

Камень требовал осуществить и закрепить перемещение в вакууме бытия. Иначе его энергия начнет растрачиваться в никуда. Однако вся первозданная сырая мощь вязла в какой-то белковой дряни. Рассеивалась, не давая результата… Пульсация, толчки и даже взрывы — все зря.

— Па… Пап, — сын тянул демона за локоть.

Ему не понравилось, что отец лежал неподвижно и вдруг стал к нему глух. А он всегда отзывался. Всегда. Еще быстрее, чем мама.

… Не перепугать мальчика. Иначе тот тоже может применить силу и вмешаться в процесс. Сына зацепит… Ни в коем случае нельзя…

Вельзевул отлепил голову от ковра.

— Это такая игра, сынок. Я играю с камнем. Выиграет тот из нас, кто лучше притворится спящим. А я должен выиграть. Мы с тобой никогда не проигрываем, запомни. До тех пор, пока не решили, что пора.

Прошла еще одна минута. Длинная и мучительная. Демоненок не отходил. Он ждал, когда же герцог уже встанет.

— Позови Беррион. Сбегай за ней. Пусть она тоже посмотрит.

Слова выходили из него со свистом. Как будто в нем уже десятки дыр. Мальчик все-таки убежал… Так, еще не позволять обугливаться ворсу. Иначе займется и пол. Негасимое пламя вырвется наружу… Терпеть.

Послышались тяжелые шаги. В комнату вошли двое.

Его мальчик не мог ступать с таким весом. Он еще