Странно, я думала, что они много общались перед свадьбой, но теперь кажется, что они совсем потеряли связь.

— Я планирую остаться до тех пор, пока Уинтер и Гейбу будет нужна помощь с ребёнком. Новорождённые могут быть довольно утомительными, а мне больше нечем заняться. К тому же я люблю детей.

На лице Далласа появляется кривая ухмылка, а глаза начинают блестеть.

— Разве я не знаю? Кажется, каждый раз, когда появляется новый, ты находишь способ повозиться с ним на всех клубных мероприятиях.

Он наблюдал за тем, как она держит младенцев? Что-то явно происходит.

Наклонившись, я открываю дверцу духовки и достаю форму для запекания. И замираю. Вот и всё. Я не сходила в туалет, хотя знала, что мне нужно, и теперь по ноге стекает жидкость. Я вздрагиваю, не успев протянуть руку, и лихорадочно пытаюсь придумать, как правильно поступить в такой ситуации.

— Уинтер? — Спрашивает Гейб с беспокойством в голосе, поднимаясь со стула.

Мои щёки заливает румянец.

— Ничего страшного, — торопливо говорю я, захлопывая дверцу духовки. — Я просто… прошу меня извинить. — Я делаю шаг вперёд, намереваясь убежать в коридор, но жидкость теперь течёт быстрее, просачиваясь сквозь трусики и стекая на пол. А поскольку на мне только летнее платье, остановить это не так-то просто.

— У тебя только что отошли воды?! — Восклицает Старла, не сводя с меня глаз.

Я даже не подумала об этом. В ужасе я смотрю на свой живот. У меня начались роды? Словно в ответ на мои мысли меня пронзает волна мучительной боли. У меня едва не подкашиваются колени, и я хватаюсь одной рукой за столешницу, а другой сжимаю поясницу.

Габриэль тут же оказывается рядом, его рука находит мою, и он крепко обнимает меня, поддерживая своим телом.

— Думаю, это да.

— Чёрт возьми, — выдыхаю я, чувствуя приближение паники. Я не готова к этому. Я имею в виду, что знала, что рано или поздно это случится. Но теперь, когда это произошло, я не готова рожать. Я не могу выдавить арбуз из своего влагалища. Если это будет похоже на эту первую волну боли, то, думаю, я просто разорвусь надвое.

29

ГАБРИЭЛЬ

Я в ужасе. Не потому, что скоро стану отцом, а потому, что Уинтер явно больно, а я понятия не имею, как ей помочь. Конечно, мы вместе ходили на курсы для беременных, и я знаю, как она должна тужиться и всё такое. Но теперь, когда момент настал, кажется, что вся наша спокойная подготовка пошла прахом.

Пока я слишком быстро веду машину по извилистым улочкам Уитфилда в местную больницу, Уинтер кричит, так сильно сжимая ручку двери, что её костяшки белеют.

— Дыши, детка, — говорю я, сильнее вдавливая педаль газа в пол. Я пытаюсь повторить то, что нам показывал инструктор на курсах по подготовке к родам. Но Уинтер бросает на меня яростный взгляд.

— Не указывай мне, как дышать! — Кричит она, тяжело и отчаянно дыша, а на её лице появляется оскал.

Даже когда она обезумела и ослепла от ярости, я не могу не думать о том, что моя жена — самая очаровательная женщина из всех, кого я встречал. Я вижу, что она паникует, потому что не чувствует себя готовой, но я верю в неё. Она невероятная женщина, и я знаю, что она способна на всё.

— Дыхание помогает при схватках, — говорит Старла, внося рациональное зерно с заднего сиденья.

Только после этого Уинтер пытается взять под контроль своё дыхание, и я впечатлён тем, как ей удаётся справиться со страхом.

Когда мы наконец добираемся до больницы, я паркуюсь прямо у главного входа. Я едва успеваю поставить машину на парковку, как уже вбегаю в безупречно чистую приёмную.

— У моей жены начались роды, — объявляю я, перекрикивая пространство, чтобы меня услышали на стойке регистрации.

За мной выходит медсестра с инвалидным креслом и подъезжает прямо к пассажирской двери, чтобы я мог усадить в него Уинтер, как только она выйдет из машины. Как только она садится, медсестра въезжает с ней в двери больницы.

— Сэр, вам нужно зарегистрировать свою жену, — говорит она, кивая в сторону стойки регистрации. — Мы сразу же отвезём её обратно.

Я раздражённо рычу, жалея, что не могу остаться с Уинтер. Её широко раскрытые от страха зелёные глаза говорят мне, что она хочет, чтобы я был рядом.

Но Старла берёт её за руку и сжимает.

— Я останусь с тобой, — уверяет она Уинтер. — А Габриэль пойдёт сразу за нами.

Я киваю и поворачиваюсь к женщине за компьютером на стойке регистрации. Я слегка удивлён, осознав, что знаю её с тех пор, как в последний раз ворвался сюда. И очевидно, что она тоже меня помнит.

— П-привет, — здоровается она, пытаясь скрыть свой страх. — Начнём? Имя роженицы?

— Уинтер Мартинес, — говорю я, изо всех сил сдерживая нетерпение, потому что эта девушка не заслуживает того, чтобы снова навлечь на себя мой гнев.

Она быстро собирает мою информацию, несмотря на своё беспокойство, из-за чего её слова выходят запинающимися. Затем она неуверенно поздравляет меня и объясняет, куда пойти, чтобы найти комнату Уинтер.

Как только она заканчивает, я бегу по коридору в поисках своей жены. Я переступаю порог, и на лице Уинтер сразу же отражается облегчение. Она протягивает мне руку, и я пересекаю комнату, чтобы занять своё место рядом с ней. Старла сидит на дальнем краю кровати и тоже поддерживает меня.

— Что сказал врач? — Спрашиваю я, злясь из-за того, что пропустил всё самое интересное.

— Пока ничего, — успокаивает меня Уинтер. — Она ещё не приходила. Мы только что устроились. — Она вздыхает и сжимает мою руку, когда у неё начинается очередной приступ, и она едва не сгибается пополам.

— Дыши, детка, — напоминаю я ей, поглаживая её по спине и надеясь, что она не откусит мне голову.

На этот раз она делает так, как я говорю, и возвращается к технике дыхания.

Когда наконец приходит доктор Деннинг, она гораздо спокойнее и собраннее, чем, на мой взгляд, подобает в такой ситуации.

— Поздравляю, — весело говорит она, входя в палату. — Вы готовы к рождению ребёнка? — Её улыбка говорит о том, что мы должны быть готовы.

Хотя я сгораю от нетерпения, предвкушая встречу с нашей малышкой, не могу сказать, что готов к этому. По крайней мере, пока Уинтер так явно паникует.

Доктор Деннинг, похоже, тоже быстро это поняла, когда Уинтер энергично