class="p1">– Почему мы идём пешком? – спросила мадемуазель Моро. – Можно было взять мою карету.

– Твой кучер не самый надёжный человек, может случайно проболтаться о том, где мы были на самом деле. А нам этого не нужно, – объяснила Мадлен.

– Неужели мы проделаем весь путь пешком?

– Нет, это я предусмотрел, – бодро ответил весёлый мужской голос. – В ближайшей деревне нас ждёт отличная телега.

От неожиданности Селеста подскочила на месте, вскрикнув. Словно из ниоткуда на дорожке перед фрейлинами вырос Калеб.

– Не пугайся, пожалуйста, – попросила Мадлен, осторожно касаясь руки Селесты. – Это Калеб. Я же рассказывала тебе о нём, – обернувшись к некроманту, девушка пояснила: – А это Селеста – благодаря ей удалось покинуть замок.

Калеб, осмотрев Селесту с ног до головы, миролюбиво поинтересовался:

– Ты точно выдержишь наше необычное путешествие?

– Уже не уверена, – честно призналась фрейлина Екатерины. – Ты сказал – телега?

– Точно. Просторная, застеленная сухой чистой соломой. Хотя насчёт чистой я, возможно, погорячился.

От взгляда на Селесту казалось, что она готова упасть в обморок. Но, несмотря на это, девушка держалась и даже старалась не жаловаться. Мадлен выглядела взволнованной, ещё не понимая, что им предстоит делать в Грювеле. Веселее всех был Калеб. Насвистывая себе под нос ненавязчивую мелодию, он ловко перепрыгивал камни и вёл девушек к ближайшей деревушке. Там, как и обещал некромант, путников ждала телега, запряжённая старой клячей. Убедившись, что девушки забрались, Калеб лихо вскочил на козлы и погнал лошадь по пыльной ночной дороге. Давно пожалевшая о своём решении помочь Мадлен Селеста, вцепившись в края телеги, старалась не упасть. Желая подбодрить девушку и отвлечь её от тяжких дум, Мадлен негромко спросила:

– Как идут дела у месье Триаля? Слышала, он уже идёт на поправку.

Услышав имя Фабьена, Селеста непроизвольно улыбнулась. Её взгляд смягчился, и в голосе послышалась искренняя нежность.

– Опасность миновала, – подтвердила она. – Фабьен уже стоит на ногах и, несмотря на просьбы Теофиля Арно, рвётся вернуться на службу.

Взяв Мадлен за руку, Селеста преданно заглянула девушке в глаза:

– Я ещё раз должна поблагодарить тебя за его спасение. Я и думать не могу о том, что было бы, не прояви ты такую отвагу.

– Мне удалось вытащить Фабьена из Парижа, но ты проделала не меньшую работу, – улыбнулась Мадлен. – Ты была с ним каждую минуту его восстановления, вселяя в него желание жить.

Селеста смущённо потупила взор:

– Знаешь, за это время мы с Фабьеном стали намного ближе. Никогда прежде нам не удавалось так долго беседовать обо всём на свете. Я и не думала, что за стеной холодной сдержанности скрывается такой искренний и открытый человек.

– Рядом с тем, кто греет твоё сердце, мы нередко раскрываемся с самых неожиданных сторон, – произнесла Мадлен.

Так, мирно беседуя на приятные темы, следующей ночью путники добрались до Грювеля. Как только на горизонте появились первые дома, Мадлен неприятно поёжилась. От города веяло чем-то тёмным, страшным, злым. Блуждая по узким грязным улочкам, девушка лишь убеждалась в своём предчувствии. «Как будто это обитель самой смерти», – с трепетом подумала Мадлен. По грязным мрачным улицам короткими перебежками передвигались редкие горожане, ещё не отошедшие ко сну. Не поднимая головы и не смотря на незнакомцев, они стремились поскорее добраться до своих дверей.

– Скажите, что не только на меня этот городок наводит дикий ужас, – слезая с телеги, попросила Селеста.

– Да, местечко мрачноватое… – согласился Калеб. – Во всём виновата его история. В середине века здесь бушевала чума. Не знаю отчего, но этому городку смерть словно мстила за что-то. Чума со временем унесла всех жителей. Грювель стал городом мертвецов. И лишь спустя несколько лет люди начали селиться здесь снова. Но страх и тяжёлые воспоминания так и не покинули это место.

– Какой ужас… – чувствуя, как холодеют её ноги, прошептала Мадлен.

– Может быть, нам стоит вернуться в Блуа? – предложила Селеста.

– И речи быть не может. Мы должны предупредить Аннет Прежен о грозящей ей опасности, – заявил Калеб.

– Ты знаком с этой особой? – вдруг поинтересовалась Селеста. – Отчего ты так печёшься о её судьбе?

«Она просто не знает, какое доброе сердце у Калеба», – подумала Мадлен, не произнося этого вслух. Но, искренне веря своим суждениям, девушка отчего-то насторожилась, видя, как смутил некроманта вопрос Селесты.

– Мы же не можем позволить культу совершить убийство, если знаем об этом, – ответил Калеб.

Пожав плечами, Селеста с недоверием кивнула.

– Пусть будет так, – невзначай бросила фрейлина Екатерины.

– Что мы будем делать? – спросила Мадлен, чтобы нарушить повисшее в воздухе напряжение. – Не можем же мы заявиться на порог графского дома и рассказать, что мадемуазель Аннет должна стать жертвой бога Абраксаса.

Задумчиво устремив взгляд в небо, Калеб произнёс:

– Думаю, будет правильнее устроить засаду у дома графа. И как только появится оккультист – поднять тревогу.

– Но сколько нам придётся там сидеть? Нам же неизвестно, в какой день оккультисты планируют убийство, – спросила Мадлен.

– Вообще-то известно, – тихо ответил Калеб.

Оказавшись за спиной девушки, некромант аккуратно приподнял её голову, заставляя взглянуть на небо.

– Смотри, сегодня канун полнолуния, все убийства, о которых я знаю, были совершены в эту же ночь.

– Значит, оккультист придёт сегодня? – уточнила Мадлен.

– Полагаю, что так.

Мадлен отчётливо ощутила, как кольнуло её сердце. Ноги, будто окаменев, приросли к земле, не давая сдвинуться с места. Мадлен было страшно. Очень страшно. «Я не хочу вновь видеть эти мёртвые лица. Пустые глаза служителей Абраксаса словно лишают меня воли», – с ужасом думала Мадлен. Но, несмотря на страх, коконом окутавший фрейлину, девушка нашла в себе силы последовать за некромантом.

Отыскать дом графа Прежена путникам не составило труда. Старинное каменное поместье выделялось на фоне крошечных ветхих домишек простых горожан.

– Мы просто будем стоять здесь всю ночь? – уточнила Мадлен.

– Нет, так мы можем упустить момент, – волнуясь, произнёс Калеб. – Нам нужно подобраться как можно ближе.

Вдруг, взглянув на Селесту, некромант понял, что его посетила блестящая идея.

– А что, если тебе проникнуть в дом графа?

– Мне?! – удивилась Селеста. – Но как?

– Ты же сама из графского рода, разве нет? Наверняка месье Прежен слышал о твоей семье. Постучись в дверь, скажи, что возвращалась в Блуа, но ночь застала тебя в незнакомом городе. Ты ищешь ночлег.

– Кто поверит в то, что я путешествую одна? Какие слухи поползут обо мне? А если они дойдут до моего отца? Случится скандал! – негодуя, затараторила Селеста.

– На кону стоит человеческая жизнь, а ты печёшься о своей репутации? – искренне удивился Калеб.

Слова некроманта заставили Селесту испытать стыд. Видя, как растерялась фрейлина Екатерины, Мадлен пришла девушке