брачный гон так подействовал? Чем еще эта ссора аукнется? Верион Арусанд не из тех людей, кто бросает слова на ветер, в чем я не раз убедилась.

Как ни странно, но до вечера в палату больше никто не заглянул. Я ничуть не расстроилась по этому поводу. Наоборот, потратила появившееся время на учебу и с удовольствием погрузилась в изучение новых предметов.

На следующий день с самого утра один за другим приходили преподаватели и начитывали лекционный материал. А я во второй половине дня закрепляла полученные знания и выполняла устные задания.

Санкос объявился ближе к ночи, забравшись в палату тем же способом, что и в прошлый раз. Он отчитался, что разыскал брата и сообщил ему последние новости.

— Лаэрт пообещал, что разузнает об этом Драхире все, что только возможно. А еще велел передать пирожков от Дайрины. И пообещал уши надрать при встрече, чтобы больше так не подставлялась! — расплылся мелкий в ехидной улыбке. — А будь тут Наур, он бы еще розгами выпорол, — добавил от себя.

— Спелись уже? Наверное, всю ночь языками трепали?

— Да уж, нам было что вспомнить, — Санкос ностальгически вздохнул. — Хорошо посидели. Ты извини, Тай, но я побегу. Рингар уже косо смотрит, куда это я отлучаюсь третью ночь подряд. Не хочу обманывать.

— Ммм, может, ты на свидания бегаешь? — предположила я.

— Так-то оно так, но ведь Рингар попросит познакомить с девушкой. А кого я покажу? Тебя, что ли? Тогда мы точно поссоримся.

— Ничего, ты еще встретишь девушку, с которой будешь счастлив. Кстати, ты же не в курсе. Помнишь Айку, которую спасли от разбойников? Они с Наурчиком скоро поженятся.

— Да уж, старший-то, не подкачал, — фыркнул Санкос. — Мне Лаэрт рассказал. Надеюсь, Наур нас на свадьбу пригласит?

— Надейся! — улыбнулась задорно, и тут же погрустнела. — А ведь о Калиме ты точно ничего не знаешь.

— А что я должен знать? — посерьезнел мелкий.

— Мы выяснили, что он не погиб при нападении глирха. Нашего брата забрали люди Айвендила Квалма. Почти год он находился в родовом имении этого остроухого гаденыша, а потом, предположительно, Калима выкупил у семьи Верион Арусанд. Думаю, Акхар и есть наш брат. Я пыталась с ним поговорить, но он молчит и не реагирует на мои слова.

— Ты не шутишь? — выпучил глаза парнишка. — Но мы же столько раз сталкивались с Акхаром! В походе вместе были. Почему же брат никак не дал о себе знать?

— Акхар постоянно молчит, обратил внимание? При этом он понимает, когда к нему обращаются, но ни слова не говорит в ответ и скрывает лицо. Я не знаю, что и думать. Ты не в курсе, где он живет? Может?..

— Покои принца! — Санкос поджал губы и покачал головой. — Там такая охрана, что мышь не проскочит. А, если поговорить с Акхаром? Пусть хотя бы знак подаст?

— Я пыталась — бесполезно. Быть может, мы ошиблись? Или есть причина, по которой Калим держится в стороне? Вдруг сделаем только хуже?

— Кто знает, Тай? Если бы Калим захотел, то нашел способ дать о себе знать. Но я рад хотя бы тому, что он выжил.

— Ты прав, я тоже этому безумно рада, — вздохнула, вспоминая последние минуты нашего расставания. — Ладно, Санкос, — встряхнулась. — Ты же торопился. Беги к своему Кентаро.

— Не ревнуй, сестренка! — парнишка улыбнулся и чмокнул меня в щеку на прощание. — Тебя я люблю больше.

— А я тебя! Будь осторожен и береги себя, — попросила на прощание.

— А ты выздоравливай поскорее и возвращайся в строй! — пожелал брат перед тем, как исчезнуть в темном проеме окна.

Оставшиеся дни до момента, когда тан Альмаир снял противные лубки, я провела за учебниками. Верион не объявлялся, а Рингар заглядывал через день, ссылаясь на загруженность. Преподаватели будто с цепи сорвались, выдавая столько заданий, что над ними приходилось корпеть до ночи. Может, наверстывали упущенные из-за нападения тварей дни? Даже визиты Индиль сделались невероятно короткими. Приходилось самой справляться с бытовыми вопросами.

Выписка произошла буднично. Ранним утром тан Альмаир забежал в палату, убедился, что кости срослись, после чего срезал жесткие повязки. Затем вручил кучу бумаг, среди которых имелось освобождение от физических нагрузок до конца месяца, и предупредил, что в следующий раз не будет собирать меня по кусочкам.

Я забрала мешок с вещами, надела униформу, которая хранилась в тайнике, и покинула башню лекарей. Свобода встретила серой хмарью и моросящим дождем, но я все равно вдохнула воздух полной грудью, улыбнулась и припустила бегом к башне артефакторов. Взлетев по лестнице на верхний этаж, я открыла двери и замерла на пороге. За время отсутствия чердак покрылся слоем пыли, на которой четко отпечатались чужие следы. Кто-то заходил в мое отсутствие и копался в вещах. Разумеется, мне это не понравилось. В голове моментально созрел план, как обезопаситься от незваных гостей, но в данный момент я торопилась на пары. Позже этим вопросом займусь.

Как хорошо, что ценности я хранила в тайнике! Было бы обидно лишиться дорогих трофеев из-за жалкой кучки воров.

Забросив мешок с костюмом на кровать, я развернулась и ушла. Сначала глянула расписание занятий в холле, затем отнесла в деканат бумажки, которые выдали в лазарете, и забежала к казначею, где выяснилось, что возвращать золото за обучение никто не собирается. Награда полагается герою, спасшему город от чудовища, а не адептке, проявившей сознательный долг. За участие в защите стен мне выдали грамоту, звание почетного гражданина, подразумевающее беспошлинный проезд через городские ворота, и тысячу золотых монет.

Не густо. Насчет золота не переживала — заработаю, но поступок ректора мне не понравился. Он сам проявил инициативу, о которой никто не просил. Мог бы предупредить, что передумал. Теперь пусть не рассчитывает на мою помощь. Раз уж тан Торон подтвердил личность несуществующего Тэльдара Анвеяра и объявил его героем, грех этим не воспользоваться. Кто знает, может, Тэльдар еще навестит Атарон и заберет положенную награду? У меня же впереди три года учебы. Она еще толком не началась, а я уже окунулась в гущу сражений с тварями, дала отставку принцу Езеарана и настроила против себя принцессу Неньясира. Но разве я хоть раз пасовала перед трудностями? Если выжила на третьем уровне Иринтала, то и теперь не отступлю. Уж с двуногими хищниками как-нибудь справлюсь.

Конец второй книги.