им вдруг преградили фигуры людей. Мужчины, завернутые в одинаковые форменные плащи по самые уши, смотрели крайне недоброжелательно.

— Магический королевский патруль! За нарушения закона о лицензии на колдовство вы арестованы!

Грязные яги! Вот надо ей было еще на границе тогда получить этот чертов жетон! А волк говорил!

— И какие же у вас есть доказательства?

Паша, как всегда, был непоколебимо-спокоен. Трудно даже заподозрить в этом самом обычном на вид человеке, невысоком, ничем абсолютно не примечательном, величайшего из ведунов современности.

— О! Этого у меня предостаточно, милейший. Тоже барон? Граф, герцог? О нет! Банда самозванцев. Фальшивомонетчики, воры и прелюбодеи!

Из-за спин патруля выступил… Жозеф Лур собственной персоной. Помахивая арбалетом, он неприятно оскалился.

— Прелюбодеи? Как неожиданно! Агата, ты, как всегда, не смогла удержать темперамент в руках?

Павел улыбался, но краем глаза Агата увидела медленное движение его левой руки за спину. Значит, нужно было тянуть время.

— Зато не фальшивомонетчица! Право же, Паша, наследнику рода Каниных не пристала такая мелочность. Почему не алмазы, скажи мне?

Рука скользила все дальше.

— А почему «баронесса»? Тебе ли, внучке богини, прикидываться такой мелкой пешкой? Я разочарован.

Она вдруг увидела, как яростно кусавший губы Жорж кому-то кивнул. Произошедшее дальше ей потом вспоминалось, как мучительный ночной кошмар, как ужас. Откуда-то сбоку в нее полетело с невообразимой скоростью нечто. Поставить защиту тигрица, разумеется, успела, но это было бессмысленно. Канин толкнул ее, прикрывая собой и выхватывая из-за спины огненный нож. Бросок — и атаковавший ее превращается в горстку пепла. Доля секунды, сиплый вскрик, и Паша покачнулся, схватившись за плечо, сползая прямо на оказавшуюся за его спиною Агату.

— Успел.

Ей не хватило лишь секунды. Той самой, которая нужна была, чтобы подхватить падавшего плашмя Павла на плечо, не давая упасть ему прямо наземь. Огненный шар не успел долететь до скрывшегося за спинами патрульных трусливого мага. Он принять бой не посмел даже с девушкой! Только выкрикнул: «Убить их обоих! Следов не оставлять!» и сбежал.

Ну уж нет, чтобы убить их, патрульным придется узнать еще, кто она такая, Агата Гессер Деус-Дивина, внучка богини, восточного короля-титана и первородной тигрицы. Дочь и наследница великой ведьмы и легендарного воина. Быстро-быстро: защитный колпак, огненный круг, над головой полыхнуло северное сияние.

— Умничка. Эта дрянь заблокировала у меня все виды магии. Нет! Не трогай ее. Вытащишь — будет только хуже, я видывал такие штуки у демонов нашего мира. Усиль лучше нашу защиту ментально. Да, вот так. Огонь побереги, он тебя сильно вымотает. Кидай лучше льдышками. Ну не водой же, Муренок!

Павел шептал это все очень тихо, она едва слышала. Но голос ее первого учителя в сложных премудростях магии придавал тигрице уверенности. Она точно сможет их вытащить!

Растерявшиеся было патрульные наступали. Прощупывали защиту, кидали стихийные артефакты. Глухая оборона теперь ни к чему не приведет. Нужно было наступать, и решительно. Впереди у нее еще тридцать ступеней и площадь.

Первая ступень…

* * *

— Мурена! Ты долго не выдержишь! Бросай меня и уходи, слышишь? Это приказ!

Ну конечно же. Раскомандовался. Им осталось всего три ступени!

Отражать физические атаки, держа купол защиты, и отбиваться от целой толпы было действительно трудно. В тренировочных боях таких схем им точно не давали. А вот очень зря… Силы Агаты уже на пределе, оставался один лишь злой азарт. Не потанцевала она сегодня на балу, так вволю пожгла королевскую лестницу. Там, наверху, где-то все еще шел бал. Рудольф, наверное, танцевал, он умеет отлично.

— Ай!

Дротик арбалета пробил-таки щит, задел бровь и упал где-то рядом. Не простая игрушка, магическая. Паша, с огромным трудом балансирующий на самой грани сознания, опираясь на девушку, сейчас ей действительно только мешал. Уйти, бросив близкого друга? Во всем том ненужном и глупом, что происходило когда-то между ними, не было выноватых. Нет, Пашка пришел за ней через междумирье, рискуя всем и сейчас тоже прикрыв ее от удара. Оглянулась, оттирая кровь, заливающую глаз. Фигур на площади вдруг разом стало значительно больше. Ей столько не выдержать. И никто не поможет теперь.

— Игры закончились, баронесса? Какой глупый конец!

Прямо напротив Агаты, целясь из серебряного арбалета точно ей в лицо, стоял Жозеф Лур. Откуда только взялся, гад? Губы кривились в ухмылке, плащ красиво развевался за спиной. Зеленый, конечно. Вся жизнь промелькнула перед глазами. Простите, родители, ваша наследница не смогла, не успела. Друзья, солнце, такой далекий и родной мир, прощай и прости. Отступить? И он убьет Пашку. Ослабленная защита не выдержит, нет решений у этой задачи. Тетива медленно распрямилась, светлая стрела начала свой смертельный и стремительный путь. Пронзила все выставленные щиты, разрезая легко, как нож масло. Агата зажмурилась крепко, лишь успев прошептать громко: «Трус!»

— Ты куда убегаешь, котенок? Любимая, я тебя не отпускал.

Звон от столкновения с крепким магическим щитом, выставленным за долю секунды до непоправимого, прозвучал оглушительно-громко. Как удар в гонг, как раскат грома. За спиной у Агаты будто встала стена. Надежная, могучая. Ее самый любимый мужчина. Снял с плеча у нее окончательно оседающего Павла, стер со лба девушки кровь.

— Что происходит, Руд? Кто это? И… кто была эта девица⁈

Рудольф расхохотался, отбивая одним движением магии очередную стрелу. У него получалось отменно. Знать, хороший она учитель, ну и ученик талантлив, конечно.

— Я же говорил тебе, что на балу будут все мои младшие сестры! Котенок, неужели так сложно было просто спросить? Я ведь люблю тебя, забыла? Твой маг этот… захотел разом убрать вас обоих. И меня заодно. Отличная комбинация, не находишь? Одним залпом расчистка пути если не к трону, то уж точно — к владению Пограничьем. Хорошо еще, одна из моих малышек-сестренок услышала его разговор с приспешниками и быстро мне все доложила. Патрули — это армия Жозефа в нашей войне.

— Ее всегда тянуло в плохие компании.

Павел очнулся, скрипя громко зубами, и звучно выругался на древнем гоблинском. Рана его выглядела отвратительно: дротик словно врастал витыми черными корнями в плечо, и отростки его тянулись уже прямо к сердцу.

— Я заметил. По себе, между прочим. Вы… уходите?

Она промолчала, жадно всматриваясь волку в лицо. А он отпускает?

Затихшее ненадолго сражение вокруг них снова набирало свою убийственную силу. Маг привел подкрепление. Волков же оставалось все меньше: оборачивались и поскуливая, раненые уползали с площади в темноту.

— Отпусти ее. Нас отпусти, я один не уйду, — Канин шептал очень тихо, но слова прозвучали отчетливо и очень твердо. Не уйдет.

— Ты один даже и не