науку свалились гигантские задачи по обустройству нового мира. Лишь наука могла вытянуть человечество и не дать ему провалиться в варварство.

Потом второй ценз полезности распространился на лиц старше тридцати пяти. Если у тебя не было полезной профессии или непревзойденных навыков, то и шансов выжить становилось намного меньше. Так, за бортом практически всем составом остался класс постиндустриальной накипи: менеджеры по продажам, юристы, экономисты, финансисты, блогеры и многочисленные представители сферы услуг. Люди в это суровое время обойдутся без маникюра или личного фитнес-тренера. А вот хорошего плотника оторвут с руками и ногами, тут же прикрепив его семью к самому большому пайку.

Михайлов непроизвольно передернул плечами. Хорошо, что не он, в отличие от Голикова принимал непростые решения. Начальник штаба русской армии, выходец из ГРУ привык действовать быстро и жестко. Это в нем осталось от среднеазиатской военной кампании, где он проявил себя как настоящий русский военачальник. Тогда Русская армия действовала с самого начала жестоко и с упреждением. Завалили вражескую верхушку, уничтожили средства связи и мочили по тылам, не стесняясь попутных жертв среди гражданских.

И ведь многие в Генштабе надеялись, что их точно спасут и увезут с семьями на север. Реальность оказалась жестокой. Ценз в тридцать пять лет Голиков соблюдал неукоснительно. Зачем ему в Арктике такая прорва генералитета? Даже до Михайлова докатилась та волна гнева, когда высшие военные чины осознали, что их, в конце концов, бросили. Извините, время такое.

Да и последующие события показались внутреннюю гниль многих бывших начальников. Еще осенью появились многочисленные слухи о создании южнее Рубежей «Зон» для своих. Используя оставшиеся воинские части, склады с вооружением и техникой, генералы в короткие сроки возводили вокруг выбранных для выживания поселений непроходимые для чужаков барьеры. Селили внутрь «своих» и провереных.

Гражданских не считали за людей и чаще всего использовали в качестве рабов. Не гнушались привлекать поначалу работников МЧС и полиции, оставляя затем в живых лишь тех, кто присягнул на верность лично и доказал это кровавым делом. Новая среда обитания сделала людей неимоверно жестокими, не оставляя место гуманизму. Говорят, что цепочка таких «зон» протянулась с севера на юг, поддерживая друг с другом связь и даже обмениваясь ресурсами, которые «черный генералитет» безжалостно подгребал к себе. Очередное упущение властей, бросивших людей на растерзание «волкам».

«Ну а что нам оставалось делать? Все происходило слишком стремительно!»

— Василий Иванович! Хотел бы сказать, что утро доброе, но, к сожалению, это не так.

Голиков был сосредоточен и хмур.

«А ведь он не просто так прилетел. В самом деле случилось что-то нехорошее»

По спине Михайлова пробежал знакомый холодок предчувствия. Вроде дела и так хуже некуда.

Они быстро прошли в здание бывшего международного аэропорта. Там в ВИП-зале их уже ждали. Генералы сели за отдельный столик, им тут же подали кофе и пирожки. Михайлов вынул из сумки термос.

— Извините, Борис Алексеевич, кофе мне нельзя.

— Что там у тебя? — встрепенулся командующий.

— Травяной сбор. Сердце.

— Налей попробовать, — сделав глоток, генерал армии оценил. — Знатное зелье. Пришлешь мешочек?

— Без проблем. Через час привезут.

— Часа у нас нет, Василий Иванович, — помрачнел Голиков и оглянулся. — Сейчас Джет заправят, и я улетаю в Воркуту на совещание.

Михайлов напрягся.

«Значит, это не обычная инспекторская проверка».

С недавних пор полиция начала подчиняться Единому Командованию Западного Арктического сектора. Что включал сюда огромную территорию от Исландии до Салехарда.

— Показываю только тебе, генерал. Ты обладаешь допуском и доверием Самого.

Голиков протянул планшет Михайлову, и тот с любопытством уставился на экран. Через минуту после просмотра короткого ролика он с нескрываемым удивлением спросил командующего:

— Что это такое, Борис Алексеевич?

— А разве не видно? Неопознанный летающий объект. НЛО, твою ж меть! Снят подробно и в полной красе, — Голиков нервно поковырял ложкой в чаше. — Сообщения к нам поступали с самого начала эпидемии. И это вдобавок ко всему прочему!

Генерал полиции осторожно положил планшет на стол.

— Это все правда?

— Если бы только это! Там еще второй ролик есть, — Голиков наклонился ближе и говорил заметно тише. — Этот аппарат мы сняли у Плесецка, вблизи космодрома. Там всегда существовала некая аномальщина, так что система слежения была налажена. Сняли во время северного сияния, когда защита чужаков неожиданно для них самих дала сбой. Видимо, они используют незнакомую нам технологию «стелс». Мы также смогли просканировать все возможные данные с этого аппарата. Он точно не земного происхождения. А сейчас включи следующий ролик, я пока отойду.

Михайлов со все возрастающей тревогой наблюдал, как посреди пустыни перемещаются странные транспортные средства. Как вверх взмывают шилообразные аппараты. НЛО вовсе не были похожи на «летающие тарелки». Неужели где-то сейчас в безлюдных районах приземляются настоящие инопланетяне? Тогда это значит? Думать о страшном не хотелось, а горле тут же пересохло.

— И как тебе кино? — рядом в кресло грузно осел командующий. Михайлов только сейчас заметил, как тот постарел за эти страшные месяцы.

— Откуда запись?

— А вот это необычайно интересно. Недавно около Печенги упал южноафриканский Джет. И сам самолет необычный, и публика, летящая на нем также интересная. К сожалению, все они погибли и не долетели до места.

— А куда они двигались?

— На Шпицберген, в английскую зону ответственности. Мы прижали англичашек и выудили из них всю информацию. Это была их операция.

— В чем она состояла?

— Да все, казалось бы, просто. Их разведывательная сеть совместно со спецслужбами Южно-Африканского союза с некоторых пор начала замечать необычную техническую активность в районе южной Сахары. Вы не знаете, генерал, но по нашим данным, там в закрытых анклавах выжило немало людей. Они и сделали эти съемки, а затем послали самолет на север. На нем летели высшие чины разведки и несколько ученых. К сожалению, где-то на одной остановок, где их самолет заправлялся, они подхватили неизвестный вирус.

— Что, еще один?

— Наши биологи считают, что это мутация, но такая же смертельно опасная, как Чума Ч. Не бойтесь, зараза локализована и изучается.

Михайлов вытер пот со лба и потянулся за термосом. Кусок в горло не лез, но пить ужасно хотелось.

— Я к чему это тебе говорю, Василий Иванович. Ситуация у нас складывается хуже некуда. Англичане потеряли связь с частью своих агентов, спутники выходят из строя один за другим. Ты знаешь,