Голос у патрульного был отнюдь не радостный. Еще бы — служить на Крайнем Севере и внезапно оказаться на краю смертельной опасности! И когда они еще выйдут из противочумного лагеря, неизвестно. Наталья смущенно взглянула на прапорщика. Она и сама не ожидала подобного исхода. Все люди в самолете были мертвы. И погибли они не от удара о землю. Пилот оказался мастером, плюс спасала новейшая противоаварийная система. Все пассажиры умерли от болезни. Вопрос только — какой? Это не чума Ч, а что-то иное. Новая зараза или мутация старой?

— Все хуже, чем мы думали. Сообщи генералу.

— Наташа, на тебе лица нет! Тебе срочно нужна медицинская помощь.

— Меня чуть не вырвало прямо в этом чертовом костюме! Это какой-то ужас. У них вместо голов черная масса. Мозги наружу потекли.

— Держись, подруга, помощь близко. Вертолеты уже летят.

— Слушай сюда, капитан, — Романова вскинула голову. — Этот самолет надо обязательно поднять и тут же как можно тщательней изолировать, пусть в дальнейшем изучают в лаборатории. Все данные с камер я уже тебе отправила.

— Я тебя поняла.

— И никого не подпускай сюда, пусть и в генеральских погонах! Слышишь меня? У меня есть полномочия гнать их в шею. В крайнем случае разрешаю открывать огонь.

— Поняла тебя. Предупрежу своих.

Стоявшая в пяти метрах от нее капитан Иванова с огорчением глянула на подругу и развернулась. Ей предстояло много работы.

Глава 37

Аэропорт «Талаги» Поморский особый округ. 25 января 2037

Генерал полиции Михайлов зябко повел плечами. Зима сей год выдалась на редкость морозной. Как будто природа возжелала выжечь напрочь ту заразу, что в считаные месяцы уничтожила мир. Но она же создала массу проблем выжившим миллионам людей. Госпади, вместо десяти миллиардов всего лишь сотня с гаком миллионов. И почти все они сосредоточились в полярной зоне земного шара. Не самом уютном месте для проживания. Недаром эти просторы издавна стали местом обитания цивилизационных аутсайдеров. Тех, кого вытеснили более мощные человеческие сообщества.

Затем сюда пришли самые крепкие из распространявших влияние близких племен. Викинги, ушкуйники, трапперы. Всем нашлось место для приложения энергии или успокоения. Где-то после их экспансии остались новые этносы, такие, например, как поморы. Крепкая и жизнеспособная смесь северных славян и древней чуди, ведущей свою родословную от первых людей, что населили здешние земли. Именно русские поморы освоили эту часть Арктики, не побоявшись затем замахнуться на Сибирь. Ермак, Хабаров, Дежнев и многие тысячи других отважных первопроходцев.

По матери Василий Иванович происходил из поморов Летнего берега Белого моря. Любил бывать в этих древних селениях, многие из которых были старше Москвы и большинства русских городов. Свежий запах моря, суровость бытия скрашивалась присутствием в деревнях современных технологий. Ветряки, аккумуляторы тепла, спутниковые тарелки, вездеходы. Быт нынешних поморов во многом уже не отличался от обычного городского.

Эх, сколько туда на море пришлось подселить народу! Иной поселок, едва насчитывающий зимой и сотню коренных жителей за пару месяцев превращался в кишащий людьми муравейник в несколько десятков тысяч новых жильцов. Современные жилые конструкции возводились за считаные дни, а небольшие ядерные реакторы на быстрых нейтронах сполна обеспечили всех энергией. Чистой воды на севере было и так с избытком. Вот с питанием вышло сложнее. Море не могло прокормить такую прорву народу.

Поэтому бывшим городским жителям пришлось стать строителями и в морозы возводить конструкции для будущих огромных теплиц. Ведь уже весной надо начинать борьбу за грядущий урожай. Ведь чем славится Русский Север? В первую очередь белыми ночами. Почти круглые сутки сверху льется свет, позволяя за относительно короткое лето созреть урожаю. Раньше этим обстоятельством не пользовались из-за ограниченной конкурентоспособности. Проще и дешевле было привезти продовольствие с юга. Сейчас же пришлось засучить лапками.

Но зато к осени у них будет собственный урожай! А следующей зимой круглогодично работающие теплицы по всему побережью и в пригородах. Для этого сюда все лето завозились конструкции, оборудование, целые строительные линии. Несколько научно-исследовательских институтов, машиностроительных заводов и химических комбинатов расположились в новой Завокзальной промышленной зоне бывшей столицы севера.

«Можем, когда захотим!»

Генералу также пришлось принять непосредственное участие в невиданном переселении народов. Устраивать людей, обеспечивать, наблюдать за строительством, работать с многочисленными диаспорами, приводя их во вменяемое состояние. Да по существу попавшим сюда наглецам с южных республик уже нечего было ему предъявить. Что они могли со своими столичными связями против волкодавов генеральского управления? Слишком ретивые были быстро закопаны в пригородных болотах. Остальные затаились, но под ковром продолжают вести интриги. Южане! Они без этого не могут. Но ничего, или притрутся…или не выживут.

— Василий Иванович, прибывает!

В небе показался юркий самолетик, заходящий на посадку. Чей-то бывший Бизнес-Джет, на котором нынче летает по делам нынешнее руководство. Не гонять же им свои задницы на больших авиалайнерах? Вон их громады так и застыли в конце взлетного поля. Не зря его летом расширяли, как и восстанавливали бывший военный аэродром Лахта. До конца осени сделаны сотни рейсов, отвозящих людей дальше в Арктику. На новую и более суровую родину. Никто не знал, насколько эта трагедия в этот раз затянется.

И удастся ли им сдержать Полярный рубеж. Новая зараза была коварной. Несколько раз казалось, что она остановилась. Но где-то в глубоком тылу внезапно вспыхивал очередной мегаполис и за несколько дней превращался в острый источник заразы. Кто туда занёс инфекцию, уже не узнаешь. Ловили, изолировали, даже убивали. Но кто-то все равно просачивался. Эгоизм, желание жить любой ценой, коррупция и связи лишали человечество шансов. Какой-нибудь зажравшийся прокурор нанимал людей и самолет, чтобы вывезти своих заболевших детей. В итоге они убивали миллионы.

Командующий вооруженный силами западного сектора генерал армии Голиков передвигался быстро. За ним еле поспевали крепкие парни в зимнем камуфляже. Михайлов автоматом отметил, что у всех при себе был полный комплект вооружения. Генерал оглянулся, его молодцы также подтянулись. Глава полиции внезапно понял, что уже давно окружен относительно молодыми лицами. Веление времени!

Возрастной ценз для эвакуации был установлен в пятьдесят лет. Жестокая необходимость! Тех, кто был старше, привозили очень редко. Это чаще всего были незаменимые специалисты и эксперты. В основном ученые. Даже многочисленные руководители различных министерств и отраслей остались на местах и никакие знакомства не помогали. Они попросту здесь не были нужны в таком количестве. А остро были востребованы рабочие и агрономические специальности. И научные кадры. На прикладную