– Знаю.

Мастин раскрыл передо мной ладонь, на которой лежал маленький красный камень – гладкий, но неровный, как ягодный леденец. Никакой цепочки, никакой огранки. Положишь этот предмет рядом с кулоном Анисы – никогда не поймешь, что по сути они одинаковы.

Я взял камень и сжал его в кулаке.

– А теперь иди, – сказал Мастин и снова сел за свой стол. – Мне нужно закончить еще несколько препаратов. Для тех, кто останется после нас.

Я понял, что это действительно прощание. Мастин не собирался покидать свою лабораторию. Он умрет здесь, за работой, создавая лекарства для тех, кто будет жить в мире, за который мы сражаемся.

Кивнув, я поднялся и направился к двери, но на пороге обернулся. Мастин уже склонился над своими колбами, полностью поглощенный процессом. В дрожащем свете фигура мужчины казалась почти призрачной, словно он уже начал растворяться в вечности.

– Увидимся, – тихо сказал я.

Мастин услышал меня, но ничего не ответил.

По пустым коридорам я шел к своему кабинету, не разжимая кулак. Шел быстро, обгоняя эхо шагов. Время не останавливалось, и близилась пора сделать следующий, предпоследний ход.

Моя дверь была заперта, но внутри горели свечи. Я выдохнул и переступил порог.

– Ты меня звал, – мрачно произнесла Аиса, со скрещенными на груди руками стоящая у окна. – Кого и куда нужно перенести на этот раз?

Камень в моем кулаке – второй и теперь единственный экземпляр оружия, способного разрушить купол над императорским дворцом, – нагрелся и перестал ощущаться кожей, почти слившийся со мной самим.

– Я получил тревожные сведения из лагеря Астраэля. Они требуют проверки, но… Похоже, моя сестра задумала накануне последней битвы освободить драконов.

Глава 40. Аиса

Он сжег сто деревень – не от злобы, а потому что не знал, как иначе дотронуться до мира.

У моря он остановился и заплакал пеплом.

«Ты насытился?» – спросило море.

«Нет, – ответил он. – Просто больше нечего любить».

И бросился в воду.

С тех пор вода в том заливе теплая даже зимой,

а рыбы рождаются без чешуи, будто обожженные памятью.

Притча об огненном драконе

Предместья Сарркара

946 год правления Астраэля Фуркаго

– Ты с ума сошла? – прошипела я, выходя из портала посреди шатра принца Винсента. – Что значит «освободить драконов»?

Сам принц убрал руку с меча, который успел вытащить лишь наполовину, и пробормотал:

– Извини, я просто… Здравствуй.

Аниса Корс восприняла мое появление спокойнее.

– Это значит обратить ритуал, привязывающий их к дитто, – ответила она. – Драконы вновь обретут полную свободу воли. Как и фарффлы. Всех видов. По всей территории Таррвании.

Я закрыла глаза и выдохнула, чувствуя, как из ноздрей идет пар. Если начать читать принцессе лекцию о том, почему в Таррвании уже давным-давно нет фарффлов «всех» видов – огненных император уничтожил полностью, а белых и черных почти истребил, – мне не удастся вовремя вернуться к своим драконам, даже обладая способностью к телепортации.

Открыв глаза, я внимательно присмотрелась к Анисе.

– Где кулон?

Ее лицо на мгновение помрачнело, но голос прозвучал ровно:

– Уничтожен. Астраэлю заранее сообщили о нем, и…

– И в такой ситуации ты решила оставить нас без главной ударной силы?!

Я не могла поверить своим ушам: эта… принцесса… умудрилась лишиться оружия, над которым так долго трудилось сопротивление, и вместо того, чтобы искать обходные пути…

– Астраэль тоже потеряет силу, – сказала Аниса так, будто этого было достаточно. – И я готова рискнуть. Потому что это правильно.

Я перевела взгляд на Винсента, надеясь не прожечь в его одежде дыру.

– У меня сейчас нет времени. Просто не дай ей это сделать.

– Вообще-то я собираюсь ей помочь, – сказал он, когда я уже отвернулась и мысленно произнесла первое слово заклинания для вызова портала.

Вторым словом стало мамино любимое ругательство.

Ключ Пламени на моей шее нагрелся; у меня, в отличие от Анисы, ценнейшие артефакты оставались в сохранности и рабочем состоянии. Сжав зубы, я медленно обернулась и вновь посмотрела на Винсента.

– Почему?

Вопреки обыкновению, он не отвел взгляд. Наоборот, на шаг приблизился ко мне.

– Потому что это правильно, – негромко ответил принц. – И потому что я тоже фарффл.

По спине пробежал холодок. Темные рога Винсента, выдававшие его происхождение, слегка переливались в скудном свете ламп. Он фарффл белого дракона, внезапно дошло до меня, и магически связан не только с Милинафом, но и с близнецами Корс.

Связан крепко. Навсегда. И власть над ним – в их руках.

Я коротко взглянула на Анису и вопросительно – на Винсента. Он чуть заметно кивнул. Значит, мы поняли друг друга. Будущий император не должен жить и править, оглядываясь по сторонам. Сомневаясь, ему ли принадлежат решения, которые влияют на судьбу страны.

Покачав головой, я спросила вполголоса:

– Вы не можете немного с этим подождать? Пока мы не победим императора.

– Не можем, – твердо ответил Винсент. – Книга, в которой описан ритуал, спрятана где-то во дворце. Мы не можем быть уверены, что она уцелеет, когда начнется штурм. – Его голос стал тише и мягче, а ладонь коснулась манжета моего рукава. – Пожалуйста, Аиса. Это единственный шанс.

«Мой единственный шанс», – подразумевал Винсент. И когда я уже почти вслух признала его правоту, у меня неожиданно защипало в глазах.

– Ты фарффл, а я дитто. Последняя дитто огненного дракона. Если связь будет разорвана… Понимаешь, что это значит для меня?

– Аиса, – доверительно произнесла принцесса Корс, – если мы не сделаем этого, боясь лишиться власти над другими существами, то мы ничем не лучше того, с кем боремся.

Она порывалась взять меня за руку и сказать что-то еще, но я шагнула назад и подняла палец.

– У тебя остался один живой дракон, а у меня их десятки. Вместе с отцом я много лет заботилась о них. – Я сжала кулаки, пытаясь задушить дрожь в голосе. – Эти существа – не только моя сила. Они моя семья. Единственное, что у меня осталось.

Плечи Винсента поникли. Острия рогов слабо сверкнули в полутьме.

– Все мы потеряли кого-то в этой войне, – сказал он. – И я не вижу другого способа ее выиграть.

Аниса кивнула в знак согласия, и я вспомнила, что она находится здесь, в шатре, на правах невесты принца… который как раз недавно овдовел.

Мне захотелось немедленно перенестись куда-нибудь, но это желание быстро прошло. Впрочем, время действительно уже поджимало.

– Винсент, – сказала я, пока не затух и этот неожиданный порыв, – сожалею насчет Дагадар.

Принц распахнул глаза,