вас продолжать соблюдать осторожность. Следите за своим окружением. Будьте бдительны.

– Вы ведь не думаете, что лично мне что-то угрожает?

Я обвела глазами парк. Было страшно представить, что среди нас убийца. Я знала, что, если угроза серьезна, доктор Колдуэлл не станет этого от меня скрывать. Это казалось маловероятным, и все же, учитывая связь Кайлы с моим прошлым, я не могла не думать, что могу упустить какие-то детали. Она поджала губы – не знаю, из-за ледяного лимонада или потому, что не хотела говорить мне правду.

– Я обязана обеспечить безопасность всего сообщества.

Это был не вполне тот ответ, на который я рассчитывала.

– У вас есть еще какие-нибудь зацепки? – спросила я, видя, что она не собирается посвящать меня в подробности.

Она откашлялась, взяла лимонад.

– Расскажите мне о Флетчере Хьюзе.

– Что вам о нем рассказать? – Я пыталась убедить себя, что она хочет лишь пересмотреть наши свидетельские показания, но ее настороженный взгляд говорил о другом.

– Вы видели его примерно в то время, когда нашли тело?

Ее лицо ничего не выражало. Вообще ничего. Я видела – она что-то скрывает.

Я покачала головой, глядя на фонтан в центре парка. Его мелодичное журчание чуть успокаивало нервные спазмы, сжавшие мой желудок. Она же не могла всерьез думать, что в этом замешан Флетчер? Или могла?

– Нет, – сказала я, помолчав и удостоверившись, что мне не изменяет память. – Там были только я и три женщины. Флетчер попросил меня помочь клиенту найти нужную книгу. Заодно я сфотографировала женщин, и именно тогда одна из них сказала, насколько достоверно то, что у нас есть настоящее тело.

Я ведь уже все это ей рассказала. Зачем она снова задавала мне те же вопросы?

– Спустя сколько времени после того, как вы обнаружили тело Кайлы, появился Флетчер? – Она вынула из сумки кожаный блокнот и ручку и ждала, пока я отвечу.

– Не могу сказать точно. Может, через пару минут.

Я заметила компанию, преследовавшую писателя, который вчера собрал огромную толпу в зимнем саду. Мне захотелось заснять погоню на телефон, но я боялась пропустить хоть слово из того, что скажет доктор Колдуэлл.

– Хм-м… – пробормотала она.

Почему она спрашивала о Флетчере? С того самого дня, как я устроилась работать в магазин, Флетчер взял меня под крыло. Я никогда не забуду, как он принес мне чашку горячего кофе, а потом устроил для меня двухчасовую экскурсию, показал, как открыть шкаф с секретом и где мы разместили редкие экземпляры первых изданий. Его энтузиазм был заразителен, а четкое понимание особенностей работы убедило меня в том, что мое решение переехать в Редвуд-Гроув было абсолютно правильным. С того самого дня мы подружились. И мне не нравилось, что доктор Колдуэлл интересовалась им в связи с убийством Кайлы. На то, что здесь замешан Флетчер, шансов не было. Ни одного.

– Вы думаете, что Флетчер…

Ее губы снова скривились.

– Мистер Хьюз забыл поделиться важными подробностями. Я не имею права о них распространяться, но у меня есть некоторые серьезные опасения по поводу того, что он скрывает информацию о деле.

– Он? Скрывает?

Ее лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

– Как давно вы его знаете?

– Несколько лет. – Я поерзала на скамейке, скрестила ноги, натянула край платья на колени. – Он уже давно работал в «Шкафу с секретами», когда я туда устроилась. Флетчер – хороший друг. Он и мухи не обидит.

– Как бы то ни было, утаивание информации об убийстве – само по себе преступление. – Она отложила блокнот и покрутила в руке стаканчик, на дне которого уже таял лед. – Это вы должны помнить.

Да, препятствование правосудию было серьезным правонарушением. Флетчер мог оказаться в тюрьме или в суде. Такого поворота событий я не ожидала.

– Я не знаю, что сделал Флетчер, и вам не нужно об этом рассказывать, но я могу за него поручиться. Он немного странноват, но он не убийца, – настаивала я. Мой голос, пожалуй, звучал слишком резко, и я понимала, что на мою точку зрения влияет дружба с Флетчером, но я не могла позволить всерьез считать, что Флетчер убил Кайлу.

Доктор Колдуэлл помешивала лед соломинкой.

– Я была бы признательна, если бы вы проследили за его перемещениями в магазине. Пожалуйста, сообщите мне, если заметите что-нибудь странное.

– Хорошо, – ответила я, все еще не в силах отойти от шока. Я отказывалась верить, что у Флетчера есть склонность к насилию. – А Джастин с вами говорил?

Флетчер не мог быть ее единственным подозреваемым. Мне нужно было знать, довел ли Джастин дело до конца.

– Да, – она сухо кивнула.

– Что вы думаете о его финансовом положении? Мог ли он убить Кайлу, потому что понял, что не сможет вовремя вернуть ей долг? И что могли бы сделать полицейские, если бы она пришла к вам и объяснила, что он должен ей денег? Стали бы они вообще вмешиваться?

– Сомневаюсь. Они отправили бы ее к посреднику, который помог бы разработать дальнейший план, но без документов сделать можно было бы мало что. Это работа юристов, а не полиции.

– Я так и думала. – Я вздохнула.

– Могу вам сообщить, что у Джастина есть алиби на тот промежуток времени, когда была убита Кайла.

По всей видимости, оно означало, что Джастина можно исключить из списка подозреваемых.

– Значит ли это, что у вас есть официальные временные рамки убийства Кайлы?

Она полистала блокнот и нашла нужную страницу.

– Коронер считает, что смерть наступила между тремя и четырьмя часами. Джастин находился в пабе, где его видели несколько свидетелей.

– То есть вы не думаете, что он мог это сделать, если только у него не было сообщника?

– Если только у него не было сообщника, – многозначительно повторила она.

У меня свело живот. Она ведь не намекала, что его сообщником был Флетчер? Или я ошиблась в друге?

Нет. Флетчер не был убийцей. Он не мог им быть.

Я всегда восхищалась доктором Колдуэлл и уважала ее, но насчет Флетчера она ошибалась. Я отказывалась верить, что он мог иметь какое-либо отношение к смерти Кайлы, и готова была на все, чтобы доказать ей обратное.

Двадцать два

Доктор Колдуэлл вновь надвинула очки на кончик носа, чтобы внимательнее просмотреть записи.

– Вы заметили что-нибудь еще? Ваше письмо я получила, спасибо за ценные наблюдения. Не то чтобы я ожидала от вас меньшего. Вы всегда были моей любимой студенткой.

– Спасибо. А вы – моим любимым преподавателем. – Но я не могла допустить, чтобы разговор о Флетчере на этом и закончился. Я должна была защитить друга. – Уверена, что Флетчер здесь ни при чем. Это один из самых добрых людей, кого я знаю. – Я заметила, что голос срывается на писк.

– Есть доказательства, которые говорят об обратном. В частности, в соцсетях выложено видео, которое указывает, что у Флетчера была ссора с жертвой. В настоящее время оно проверяется.

– Что?

Рука сама собой потянулась за телефоном. Флетчер поссорился с Кайлой? Когда?

– Как я уже сказала, сейчас мы проверяем подлинность. – Доктор Колдуэлл перелистнула блокнот. – Есть ли еще что-то, что вы хотели бы мне сказать?

Я вкратце изложила ей наши разговоры с Кэролайн и Моникой. Она внимательно слушала, время от времени записывая что-то в блокнот. Я была рада поделиться подробностями, но никак не могла перестать думать о Флетчере. Как теперь было доказать его невиновность? Мне захотелось скорее остаться одной, найти видео и выяснить, что же произошло.

– Сет тоже учился с вами вместе, – сказала доктор Колдуэлл. – Вы хорошо знали его в студенческие годы?

Я покачала головой.

– Нет, у нас было мало общего. Он любил бейсбол и вечеринки, я же сосредоточилась на учебе.

– Это точно. Позвольте мне еще раз сказать вам, что я очень ценю таких старательных студентов, как вы, Энни Мюррей. Это редкость. – Она крепко пожала мою руку. – В эти выходные вы общались с Сетом?

– Да, вчера вечером он бежал за мной до самого дома.

Неужели мне пришло в голову сообщить об этом только теперь? На меня навалилось столько всего,