не по чину мне быть с такой женщиной. А тут решился и… опоздал.

— А табличку на двери прочитать? — спросил я.

— Прочитал, — он опустил голову. — Там «Агапов». Я подумал, что старая висит. У нас в диспетчерской тоже три года не меняли.

Чердак дышал через нос, очень громко.

— Ключ откуда взял? — спросил я.

— У уборщиц стащил, — признал тот. — Хотел сюрприз сделать. Вот, держите. Послушай, прости меня. Я не хотел.

Чердак громко выдохнул.

— Вот дурак, — заявил он. — Если так долго ждать, то тебе ни с одной женщиной не обломится!

Да, стоит ли напоминать, что у самого Чердака были такие же страхи в самом начале, и это я уговорил его сделать первый шаг к Савчук.

— Цветы в кабинет к чужому мужику занёс, — продолжил Чердак. — А я тебе чуть башню не снёс!

Чердак посмотрел на меня. Я увидел, что злость у него уходит. Осталась только усталость.

— Слушай сюда, — сказал он парню. — Лавочка закрыта. Лиза моя, и всё. Так что забирай свой букет, и больше никаких намёков в её сторону!

— Понял, — кивнул Тимур. — Только букет… Зачем он мне?

— Поставишь в диспетчерской, там девочки порадуются, — усмехнулся я. — Цветы красивые. И может там себе кого найдёшь.

— Да заняты все уже, — махнул Тимур рукой. — Спасибо вам, мужики. И простите ещё раз.

— Стихи, кстати, сам писал? — спросил я.

— Сам, — он совсем сник. — Три вечера.

— Больше не пиши, — посоветовал Чердак. — Не твоё это.

Мы с Чердаком пошли обратно в главный корпус.

— Лизе рассказывать будешь? — спросил я.

Чердак подумал.

— Расскажу, — сказал он. — Повеселится пусть, ей это полезно.

Мы разошлись по кабинетам. Меня возле кабинета поджидала Наталья Сергеевна из нашей льготной аптеки. Вид у неё был встревоженный.

— Александр Александрович, у нас проблема.

Я открыл кабинет, пустил её внутрь, сел за стол.

— Что случилось?

— Встали поставки льготного инсулина, — заявила та. — Вот бумаги.

Я пролистал протянутые ею отчёты.

— На склад звонили? — спросил я.

— Да, не в нём на этот раз дело. На областном складе всё есть. А вот с заявкой проблемы. Наша заявка лежит в районном аптечном управлении без движения.

Да ну ёлки же иголки!

— Туда звонили?

— Я звонила трижды. Говорят, «в работе».

— Сколько осталось? На сколько дней хватит?

— Думаю, дня на три, может на пять, — прикинула Наталья Сергеевна.

У нас много диабетиков, и многие получают инсулин. Так дела не делаются.

Я нашёл телефон аптечного управления и позвонил. Отвечать не хотели долго. Подняли трубку после пятого гудка.

— Приёмная Гуляевой, — сказал женский голос.

— Агапов Александр Александрович, заместитель главного врача Аткарской больницы. И заместитель главы города по социальным вопросам. Соедините меня с Ниной Борисовной.

Пауза. Потом щелчок.

— Слушаю, — сказал уже другой голос.

— Нина Борисовна, добрый день, — я снова представился. — Звоню по поводу нашей заявки на инсулин, которая лежит у вас уже больше восьми дней.

— Мы обрабатываем в порядке очереди.

— Восемь дней — это не очередь, — сказал я. — По регламенту на обработку заявки должно уходить три рабочих дня.

— У нас нехватка людей, — огрызнулась та.

Ох.

— Нина Борисовна, нехватка людей сейчас везде, — сказал я. — У нас в городе несколько тысяч больных сахарным диабетом, в том числе дети. Им нужен инсулин. А запасов осталось на пять дней максимум. Что произойдёт на шестой? Ребёнок без инсулина уходит в кетоацидоз за сутки, например. Вы этого хотите?

— Не надо меня пугать, заявки надо подавать заранее.

— Об этом я поговорю с сотрудниками отдельно. А сейчас мне надо решить вопрос с вами. Мне нужен инсулин. Подпишите заявку сегодня, и мы забудем этот разговор.

Повисла пауза. Потом послышался шорох бумаг.

— Аткарск? — переспросила она. — Тут не хватает приложения по фактическому расходу.

Так, ещё и с документами проблема!

— Приложение будет у вас через час по электронной почте, — сказал я. — И заявка будет рассмотрена?

— Будет, — ответила Нина Борисовна. — Отгрузка в четверг, так что в пятницу получите. И больше так не затягивайте.

— Спасибо, — я положил трубку.

Наталья Сергеевна напряжённо ожидала окончания разговора.

— Так, вопрос я решил, инсулин будет в пятницу, — сказал я. — Теперь разберёмся с вами. Почему так затянула с заявкой? Почему не приложили документ по фактическому расходу?

Та опустила глаза.

— Работы было много, — протянула она.

— Работы у всех много, — строго сказал я. — Я всё понимаю, правда. Но это произошло во многом и по вашей вине. Я очень надеюсь, что больше такого не повторится. И приложение по расходу должно быть у них на электронной почте через час.

— Поняла, — кивнула Наталья Сергеевна. — Простите.

— Это лишнее, просто чтобы больше такого не повторялось. Идите.

Хвалить всех всё время тоже нельзя, часто приходится и ругать.

Наталья Сергеевна ушла, а я вновь погрузился в работу. Документы, отчёты, звонки. Написал распоряжение перенести ключницу к старшей сестре, под журнал.

От всего этого отвлёк Чердак, который пришёл пыльный с ног до головы.

— Подвал пустой, — сказал он. — Я всё обошёл.

— Совсем пусто?

— Коробки есть, только там не карты, — он вытянул из кармана телефон и показал фотографию. — Смотри, мыло хозяйственное, бирки, лампочки битые.

Значит, мимо.

— А кочегарка? — спросил я.

— Туда я не полез, — Чердак поморщился. — Там замок навесной, чужой. Не наш.

— Как это чужой? — не понял я. — Кто-то повесил сам замок?

— Ну, наши замки инвентарные, а там висит новый, китайский. Я не знаю, может, прошлый завхоз вешал. Помещение по бумагам вообще числится нежилым складом. За ним никто не следит. У нас же сейчас другая система.

— Срежь замок.

Он посмотрел на меня.

— Ты серьёзно?

— Да, — кивнул я. — Кто-то пусть рядом свидетельствует. С гаража выдерни хоть Костю того же. И вскрой. Неправильно, что у нас на территории помещение с неизвестным замком.

— Сделаю, — кивнул Чердак. — Завтра, думаю.

Я кивнул, и Чердак ушёл. Так,