— До свидания, сэр, — сказала она мистеру Малленсу, выходя из комнаты. — Я обязана вам за информацию.

— Постойте! — крикнул им вдогонку Малленс. — Я не расслышал ваше имя!

Сент-Клер захлопнул за собой дверь, заглушив крики старика. Коридор снова погрузился в темноту. Лишь слабый свет в его конце — свет из трактира, поднимавшийся по лестнице.

— Что случилось? — спросила Мэгги, поспешая рядом с ним. — Какие-то проблемы?

— Худшее из возможных, — сказал Сент-Клер. — Кто-то проследил за нами сюда.

— Что?! — Она бы остановилась на месте, если бы он не подталкивал её.

— Надень капюшон. Мы проскользнём через кухню. Есть шанс, что мы сможем добраться до экипажа, и тебя никто не увидит. — Он ощутил тщетность этого плана, едва произнеся его. Энцо и их наёмный экипаж уже заметили. Даже узнали.

Мэгги накинула капюшон на голову, а затем взяла его за руку, крепко сжимая, следуя за ним вниз по лестнице.

— Кто это? — спросила она. — Не твой кузен?

Ему не пришлось отвечать. Не успели они спуститься и наполовину, как слишком знакомый голос отозвался эхом в лестничном пролёте.

— Я знаю, она где-то здесь, — проревел Фред. — Не заставляйте меня звать судью.

Плечи Сент-Клера напряглись. Чёртов дурак. Угрожать обитателям придорожной таверны судьёй? Как будто каждый негодяй внизу не вооружён до зубов и не готов драться.

— О нет, — простонала Мэгги. — Что он здесь делает?

Ответ на этот вопрос пришёл почти так же.

— Мы не хотим неприятностей, — ленивые слова Лайонела Бересфорда донеслись до них в темноте. — Только скажите, где нам найти леди и негодяя, который её похитил.

— Похитил! — Мэгги взъерошилась. Она звучала скорее возмущённо, чем обеспокоенно тем, что их обнаружат.

Сент-Клер предположил, что ей ещё не пришло в голову, как всё это может выглядеть. Они двое, одни в таверне посреди ночи, выходящие после долгого времени, проведённого в спальне наверху.

Он провёл её ещё на несколько ступенек вниз — осторожно, тихо — пока они не оказались всего в двух шагах от пола трактира.

— Не нравится мне, когда джентльмены приходят в мою таверну с угрозами, — сказал бармен. — И пистолетами машут.

Пистолетами?

— Чёртов идиот, — пробормотал Сент-Клер. — Он сам себя убьёт.

— Где они? — снова потребовал Фред.

— Не будь слишком поспешен с оружием, друг мой, — сказал Лайонел. — Думаю, я могу догадаться, куда мой кузен увёл свою пленницу. — И бармену: — У вас есть комнаты наверху, не так ли, добрый человек? Место, где мужчина может побыть наедине с дамой?

Бармен громко рассмеялся.

— Слышал, Билл? Дама? В «Скрещённых кинжалах»?

Ему ответил старческий голосок, вероятно, Билла.

— Не вижу тут дам.

Сент-Клер сжал руку Мэгги. Не было возможности проскользнуть на кухню, не будучи замеченными. Их единственная надежда была на то, что Фред и Лайонел потеряют интерес и отойдут в другую сторону таверны.

Надежда была слабой, и её быстро развеяли.

— Я пошлю своего камердинера осмотреться наверху, — сказал Лайонел.

Сент-Клер напрягся. Либо ждать, когда их обнаружат, либо открыться добровольно. Быстро обменявшись взглядом с Мэгги, он сразу понял, что она предпочтёт.

— Не нужно, — сказал он, спускаясь с последних ступеней с ней рядом.

Фред стоял у высокой стойки, пистолет болтался в его руке. Лайонел был неподалёку, закутанный в модное пальто, шляпа всё ещё на голове. Его камердинер, мужчина неопределённого возраста с плутоватым лицом, стоял рядом.

Увидев Сент-Клера и Мэгги, красное лицо Фреда покрылось пятнами ярости. Он двинулся на них, наполовину подняв пистолет против любого вмешательства со стороны посетителей таверны.

— Я не хотел верить, — сказал он, с отвращением глядя на Мэгги. — Ты, пробирающаяся из дома, как самая что ни на есть девка. Для свидания в придорожной таверне, из всех мест. — Он направил пистолет на Сент-Клера. — Ты ответишь за это.

— И собираюсь, — ответил Сент-Клер. — Хотя мне интересно, как вы нас здесь нашли?

— А, — сказал Лайонел. — Это моих рук дело.

Мэгги выпустила руку Сент-Клера.

— Вы подослали своего камердинера за мной, да? Из всех дешёвых, подлых трюков. И вы гость в моём доме!

— Он действительно следил за вами, признаю, а затем вернулся за мной. Я счёл благоразумным позвать мистера Бертон-Смита. — Лайонел лениво улыбнулся Сент-Клеру. — Извини, кузен, если прервал твоё удовольствие.

— Моё удовольствие только начинается, — сказал Сент-Клер. И, достав из внутреннего кармана своего пальто, плавно вытащил собственный пистолет — зловещего вида двуствольный кремнёвый пистолет.

Лайонел невольно отступил на шаг.

Стол стариков в углу весело рассмеялся.

— Где твой судья теперь, господин? — хихикнул один из них.

Рука Фреда дрожала, но он не дрогнул.

— Пойдём, Маргарет. Немедленно. Я отвезу тебя домой.

— Ох, да опусти ты эту штуку, Фред, — с досадой сказала Мэгги. — Ты никогда не победишь его в стрельбе, и ты это прекрасно знаешь.

В пабе раздался новый смех стариков.

— Так его, мэм! — сказал один из них. — Нашему парню он не ровня.

— Верно, — крикнул другой. — Прояви уважение к нашему парню.

Нашему парню.

Сент-Клер смутно отметил эти слова. Так же, как отметил взгляды и шёпот стариков, когда впервые вошёл в «Скрещённые кинжалы». Он знал, что всё это значит, но не было времени размышлять об этом. У него был старый соперник.

Они стояли лицом к лицу на краю затенённого трактира.

— Иди сюда, — приказал Фред Мэгги. — Сейчас же.

— Она никуда с тобой не пойдёт, — сказал Сент-Клер. — Не сегодня — никогда. Она принадлежит мне.

— Ты! — Фред уставился на него с чем-то очень похожим на ненависть. Той же безудержной ненавистью, с которой он когда-то так давно смотрел на Сент-Клера. — Кто, чёрт возьми, ты такой, по-твоему?

Один из седовласых стариков поднялся со своего места за угловым столом.

— Разве ты не знаешь, с кем говоришь, мальчик? Да это же Джентльмен Джим.

Другой мужчина рассмеялся.

— Это не Джим, ты, глупый болван. Он слишком молод.

— Он достаточно похож на него, — ответил первый. — Чёртово зеркальное отражение. Должно быть, его сын.

Фред уставился на Сент-Клера с нарастающим осознанием. Его рот открывался и закрывался. Грудь вздымалась. Он качал головой, как будто отрицая то, что было прямо перед его глазами.

— Я его сын, — сказал Сент-Клер. Его губы искривились в ледяной улыбке. Но его кровь не была холодной. Она быстро нагревалась до яростного кипения.

Это был человек, который изгнал его из Бисли-парка. Который избил его, оставил шрамы и разлучил с любовью всей его жизни. Это был человек, который позволил бы его повесить за преступление, которого он не совершал.

И вот Сент-Клер наконец стоит перед ним, не как хладнокровный виконт, а как он сам — как горячий парень, который бежал из Сомерсета