— Ладно, — я махнул рукой. — Так что за карта там была?

— Так Древлянского княжества. Большая, на дубовом спиле. Святополк тогда всё удивлялся, как такая красота в Вручий попала. А потом уже ему рассказали, что она там ещё со времён княгини Ольги висела.

— Старая такая? Небось, уже всё поменялось десять раз?

— Да с чего ей меняться-то. Леса да реки.

— Ну да. Лес не растёт, реки не текут, народ не мрёт. Всё как было, так и осталось.

— Нет, ну… — Велимир покраснел, будто его во лжи обвинили, — может, и мрёт кто… ну да…

Я ухмыльнулся.

— Значит, нам туда дорога. Но пойдём не напрямки, а сперва разведаем всё. Мне ещё люди нужны. А деревенек тут по берегам притоков Припяти, наверняка, много стоит. Вот и пойдём собирать людей потихоньку.

…

Глава 26

После окончания совещания, когда все уже разошлись по избам, где я их определил на постой, я вдруг задумался о том, к чему пока даже подступать боялся. Но надо.

Я раньше никогда не занимался вопросами военного управления. Сталкивался, бывало, несколько раз с парнями из СОБРа, чисто языками почесать, но парни эти были всегда немногословные. Хоть и пили, как завзятые алкаши, но почему-то плохо пьянели и особо подробностями своей службы не делились. Знал только, что работёнка у них была сильно нервная, а потому и высокооплачиваемая. Поэтому в вопросах боевого применения местных вояк я, мягко говоря, плавал. Попытка во время охоты хоть как-то понять и оценить боевые навыки своих новых дружинников ни к чему не привела. Ну, побили они зверя. Ну, помахали кто чем мог. Но ни о каком боевом единстве или слаженности совместной работы и речи там не шло. Каждый работал сам на себя.

Ника мне помочь в этом тоже особо не смогла. В её базе данных сохранились вроде бы какие-то упоминания из летописей более поздних времён Ярослава Мудрого. Но, как выяснилось, эти её «исторические» летописи и саги дают яркие эпизоды, но уставов и строевых наставлений не сохранилось, поэтому Ника выдала мне часть тактики наёмных воинских подразделений начала одиннадцатого века как реконструкцию по совокупности хроник, византийских описаний и археологии. Но этого мне было мало.

По самой логике института дружины (как княжеского окружения и военной опоры) — это не «армия в казармах», а дом-корпус, где военная функция смешана с политической и административной. То есть, фактически, именно дружина при князе выполняла роль дворянства. Того самого, которое позднее должно перейти в разряд служилого сословия, выполняя не только военную, но и административную функцию.

При этом, по данным от Ники, варяги в тех самых сагах регулярно выступали как корпоративный подрядчик, который может давить на князя угрозой «уйдём к другому» или просто уйти «в Греки» — в смысле, на службу в Византию. Эдакая независимая частная военная компания. Но конкретно в моём случае возникал ещё один, очень немаловажный аспект мотивации этих воинов — личная клятва следовать за князем. Пока я выполняю свои обязательства перед ними.

Но тут вставал тот самый вопрос: и что мне с ними теперь делать? Как использовать сформированный военный и административный ресурс?

Вопрос снабжения продовольствием, через выделение Свену ещё двоих рубак-заготовителей дичи, я благополучно решил. Благо дичи этой в здешних лесах было завались, и бегать за ней по буреломам им теперь было не надо. Манок Свена выполнял почти девяносто пять процентов работы охотника, призывая дичь из леса к месту её последующего насильственного упокоения.

Теперь оставалось либо распределить вояк на другие административные должности при моём дворе, либо занять их по прямому назначению вопросами моей охраны и охраны занятых мной территорий. Я решил пойти по второму пути, хотя после ликбеза Ники по-прежнему слабо понимал, как они тут воюют и чем могут мне конкретно пригодиться в случае прямых боевых столкновений.

Возможности применения моих собственных боевых алгоритмов были мной пока изучены крайне слабо. Удерживать рунные плетения, работая точечно на объекте воздействия, у меня получалось вполне сносно и без всяких накопителей в виде амулетов. Но избирательная работа по группам людей всё ещё вызывала у меня некоторые затруднения. Когда я глушил разбойничков, то мне помогло то, что они были все достаточно скучены и стояли возле саней обособленно от моих людей. Я просто ударил тогда хороводом рун по площади, убирая воздух внутри мысленно обозначенного в программе круга определённого радиуса. Вот они все и попадали.

А если надо будет действовать избирательно, то в режиме свальной драки я смогу точечно обрабатывать только одного противника за раз. А в это время остальные вражины могут и мне, и моим людям попробовать навредить. Я, конечно, надеялся, что мои амулеты полной защиты смогут какое-то время помогать моим воинам не получить сильные травмы. А если у противников будут свои какие-то хитрые способы убийства мне подобных, как это оказалось у «ведьмаков»? Просадят мне быстро заряд амулетов на парнях — и всё! Риск? Риск. Но это война. И, скорее всего, мне нельзя быть готовым ко всему плохому на все сто процентов. А значит, надо как-то постараться минимизировать потери за счёт лучшей организации и слаженности боевых действий дружины.

— Ника, а подбери-ка мне вариант обучения воинов княжеской дружины, как у специального отряда быстрого реагирования из моего времени. А лучше бы — чтобы и тактики проведения силовых операций ты адаптировала сразу к применению имеющегося у моих бойцов оружия и учла их навыки при расписании задач подразделения.

— Легко, — тут же откликнулась она у меня в голове. — Записывай. Там материалов на несколько десятков томов уставов, инструкций и учебных тренировочных пособий.

— Ты так шутишь?

— А как ты хотел? На принтере тебе всё напечатать?

— Ну… да. Как-то не подумал. Извини. И чё делать?

— Личным примером — если только будешь сам их учить, но у тебя и без этого тут дел уже набирается выше крыши.

— Блин, — сказал я вслух и посмотрел на Ворону. — У тебя тут принтера нигде нет? Мне очень надо!

— Кар!

— Думаешь, Сигурд читать не умеет?

— Кар!

— Может, ты и права. И научить их каким-нибудь боевым искусствам у меня не получится. Я и сам руками и ногами особо махать не умею.

Я вздохнул и опять задумался.

— Опять с птицей разговаривает, — посетовала в голове Ника, общаясь будто сама с