Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Я… – Я смотрю на прекрасное лицо человека, ставшего любовью моей жизни, и не могу связать двух слов. Мне снова хочется плакать, но я стараюсь быть собранной. – Расскажи мне, пожалуйста, расскажи мне всё…
Он поглаживает большим пальцев тыльную сторону моей ладони и начинает свою историю.
– После того, как ты переместилась в свое время в момент пожара, мне наконец удалось покинуть поместье, и тогда я решил, что вот он. Мой конец. Я увидел белый свет, и решил, что наконец свободен. Сознание покинуло меня и наступила пустота. – Он делает небольшую паузу, после чего продолжает. – Однако затем чувства снова вернулись ко мне. Я очнулся на поляне у реки. Вокруг никого не было, я не понимал до конца, кто я, но точно знал где находился. Это был Мец, то самое место, где я погиб в бою в 1870 году.
Мое дыхание учащается, но я не хочу прерывать его рассказ, и пытаюсь сохранять остатки самообладания.
– Я бродил по округе до тех пор, пока не наткнулся на странно одетых прохожих. Они обратились в скорую… теперь я знаю, что есть такая служба и меня положили в больницу. Никто не мог установить мою личность, к тому же у меня было сильное обезвоживание. Я не понимал, что происходит, вокруг было столько людей, странных приборов и аппаратов. Мне давали лекарства. Приходили жандармы, но я не мог вспомнить ничего, пока однажды ночью ко мне не вернулись образы. Это была ты. Постепенно в памяти начали всплывать обрывки наших разговоров, твоя улыбка, танцы и истории. А потом вернулось все. И тогда я вспомнил имя. Клод Ришар.
– Господин Ришар? – удивленно переспрашиваю я, указывая на могилу.
– Я старался сделать всё, чтобы мне помогли связаться с ним. Это была очень трудная задача, но в итоге мне передали контакт его адвоката. С помощью устройства под названием телефон я оставил сообщение о том, кто я, и через пару часов мне позвонил сам господин Ришар. Это было десять дней назад.
– Но почему?.. Боже, почему он мне сразу не сказал?
– Я просил не говорить до тех пор, пока меня не выпустят из больницы. Было столько проблем с бумагами, но его адвокат мне со всем помогал. А затем, он просто не успел… Господин Барде несколько дней назад передал мне известие о кончине господина Ришара. А еще отдал два письма, одно из них для тебя.
Я настолько поражена тем, что услышала, что не сразу вскрываю конверт, протянутый Даниэлем.
– Ты читал его?
– Нет, только свое, – ласково отвечает он.
Я открываю сложенный пополам листок бумаги, исписанный мелким, едва разборчивым почерком и пытаюсь разобрать текст, адресованный мне.
"Дорогая мисс Стейси,
Если вы читаете это письмо, то полагаю, что мои опасения оправдались, и я покинул этот мир раньше, чем сумел вам лично сообщить, что вы не просто разрушили проклятье, а сделали это блестяще.
Вам, наверное, кажется, что я зря тут же не набрал ваш номер, как только узнал о том, что господин Де Лабом жив. Считайте, что это была мужская солидарность.
История проклятья, наложенного на Дэниэля безумно заинтересовала меня с той самой минуты, как Матильда посвятила меня в эту тайну. На протяжении некоторого времени я был лишь сторонним наблюдателем и никак не вмешивался в процесс. Но вы не знали, что наблюдал я пристально, и следил за каждым вашим шагом. Я видел, как вы подбирались к разгадке тайны, но ещё я наблюдал за вашими поражениями.
Боюсь, что вы немного разозлитесь на меня за то, что я скажу сейчас, но именно моя вина кроется за тем, что вы так и не узнали вторую часть заклятья.
Полный текст звучал так: "Если когда-нибудь девушка из рода Монвуазен и мужчина из рода Де Лабом решат соединить свои судьбы, но чувства влюбленных не будут искренними и взаимными, случится беда. Род Де Лабом прервется, а порочная душа лжеца не найдет покоя, пока грехи её не будут очищены праведным огнём любящего сердца. Если же любовь с обеих сторон будет чистой, непорочной и искренней, а каждый из влюбленных принесет добровольную жертву в пользу другого, то они смогут прожить вместе долгую и счастливую жизнь."
Когда я прочитал текст проклятья, то сразу понял, что знай вы способ, как его снять, вы с Дэниэлем не смогли бы полюбить друг другу так сильно и страстно. Ваши действия и мотивы были бы недостаточно искренними. Любовь не сыграешь, блеск в глазах не нарисуешь, а навязанную жертву добровольно не принесешь. А что такое настоящая любовь без полного и безоговорочного погружения в неё? Поэтому я позволил себе немного повлиять на обстоятельства, за что прошу прощения. Вам может показаться, что я в какой-то степени стал вашим сводником, но, поверьте, это не так. Будь ваши чувства или чувства господина Де Лабома хоть немного искусственными, он бы не находился сейчас перед вами.
К сожалению, мне не удастся наблюдать счастливый финал этой загадочной истории, однако я рад тому, что мне удалось за свою долгую жизнь приложить руку к спасению даже ни одной светлой души.
Будьте счастлива, мисс Стейси, и всегда доверяйте своим чувствам. Любовь – это единственный способ снятия даже самых страшных проклятий.
Искренне Ваш, господин Ришар"
Я дочитываю письмо, путаясь в своих мыслях. Не до конца осознавая всей правды, не понимая, как быть дальше.
– Ор помог нам, помешав… – наконец произношу я. – Это так странно. Я… я не знаю, что и думать. Просто… о, Боже, который час? Завещание, я собиралась там присутствовать. Но ты! Ты здесь, почему?
– Нам надо идти в дом сейчас, но Стейси, мы все обсудим после, хорошо? Как только зачитают завещание.
Я не могу сейчас думать о таких вещах, но понимаю, что мы должны пойти на встречу.
– Ты и есть тот знакомый господина Ришара, который должен был сегодня присутствовать?
– Видимо, да. Однако, я совершенно не знаю, по какой именно причине.
Мы заходим в кабинет господина Ришара, когда все остальные уже собрались. На лицах Дэвида и Матильды хоть и читается потрясение, но видимо адвокат уже сообщил им о Дэниэле, поэтому никто не выражает особо бурной
