– Дэвид, я приеду. Сегодня. Я приеду и буду с ней. Только…

– Я знаю, Стейси. Не переживай, потому что я буду с тобой. Напиши, во сколько прибывает поезд и я встречу тебя, идёт?

– Идёт.

Я завершаю вызов и изо всех сил сжимаю телефон в руке. Я буду там, где должна. Вот он, мой шанс на исцеление. Я встречусь со своими страхами лицом к лицу.

Глава 22

В конце концов люди всегда возвращаются обратно.

"Три товарища", Эрих Мария Ремарк

– Боже, Ты видишь нашу скорбь из-за того, что внезапная смерть унесла из жизни слугу твоего Клода Рене Ришара; яви Своё безграничное милосердие и прими его в Свою славу. Через Христа, Господа нашего. Вечный покой даруй усопшим, Господи, и свет вечный да сияет им. Да покоятся в мире. Аминь.

Священник заканчивает молитву, после чего каждый из собравшихся бросает цветы на крышку гроба. Помимо Дэвида, Матильды и меня проститься с господином Ришаром пришло достаточно много людей. Об этом позаботился Дэвид. Он решил не делать публичных заявлений, однако связался с некоторыми давними знакомыми бывшего босса, чтобы отдать ему дань уважения и устроить достойный уход из жизни. Большинство из них мне не знакомо. Все они так или иначе являлись деятелями искусств. Из собравшихся я узнаю лишь друзей Дэвида, с которыми пару месяцев назад мы ужинали в ресторане. Родители тоже хотели приехать ради меня, но папа свалился с гриппом и мама решила остаться ухаживать за ним. Не могло быть иначе.

Дэвид занимался всей организацией сегодняшнего дня, кроме части с поминками. Здесь никто не справился бы лучше Матильды. Последние три дня, что я провела в Руане, мне удавалось загружать себя делами, предлагая любую помощь. Лишь бы отвлечься от грустных мыслей. Я обзванивала людей по списку, предоставленному Дэвидом, закупала продукты, связывалась с поставщиками цветов и кейтерингом, но и этого было не достаточно. Я старалась проводить как можно больше времени с тетей, которой держалась как всегда достойно, но по её рассеянным взглядам, нескоординированным движениям и забывчивости я осознавала, что душа её разрывается, а сердце наполнено болью. Мои попытки достучаться до неё были тщетны, поэтому я делала только то, что могла – была рядом.

Дни были заполнены, но вот ночи… Ночью появлялись демоны. Кружили надо мной, впивались когтями, не давая сомкнуть глаз, и тогда я бродила. Бродила по поместью, позволяя себе заглядывать в те уголки, которые раньше были для меня закрыты. В моем времени. В те несколько дней, что я прожила у Дэниэля, он показал мне каждую из комнат и теперь прогуливаясь по знакомым, но одновременно чужим коридорам, я чувствовала его присутствие в каждом уголке дома.

Похороны проходят на кладбище, расположенном совсем недалеко от деревни, до поместья отсюда можно дойти пешком, и мне очень хочется воспользоваться этой возможностью. Проветрить голову, прогуляться одной. Но сегодня у меня нет времени на подобные вольности, потому что я обещала быть рядом. Впереди нас ждут поминки, а это значит, что две дюжины людей соберутся в доме и будут вести светские беседы и делиться воспоминаниями об усопшем на протяжении нескольких часов. Матильде не вынести это в одиночку. Поэтому все собравшиеся рассаживаются по машинам и отправляются в поместье, где на заднем дворе расставлены столы с угощениями. Погода для такого печального дня стоит прекрасная. Если бы не традиционный для траура черный цвет одежды, можно представить, что поводом собраться служит свадьба или чьи-то именины.

На протяжении часа я перехожу от одной группы людей к другой, принимаю и раздаю соболезнования, рассказываю о том, как познакомилась с господином Ришаром, и вежливо слушаю ответные истории. Однако все это время я стараюсь не упускать из вида Матильду, которая предпочитает сидеть в дальнем углу, в стороне ото всех. Мы с Дэвидом по очереди дежурим рядом с ней и не оставляем надолго одну. В итоге через какое-то время к ней подсаживается отец Ральф, и её взгляд наконец проясняется. Она будто бы оживает, беседуя с ним, и несколько раз её губы трогает улыбка, немного печальная, но все же улыбка. Они беседуют около получаса, прежде чем священник прощается с ней. Он подходит ко мне и кивает.

– Большое спасибо за приглашение, но пришло время мне удалиться.

– Это вам спасибо, отец Ральф! За всё. За то, что смогли найти нужные слова, чтобы поддержать Матильду. Она сама не своя в эти дни.

– И это не удивительно, дочь моя. Потери близких меняют нас. Но это не означает, что они должны полностью затушить наш внутренний свет. Если в вашем сердце есть место для любви, то вы уже спасены. Господь рядом с вами. Если человек, которого вы любите, покинул вас, это не означает, что и любовь вас покинула. Именно за неё вы должны держаться в эти темные времена. Именно она становится вашим утешением. Не бегите от нее. Не страшитесь своих чувств. Призовите их, проживите. Ведь любимые никогда не покидают нас насовсем. Они живут в нас. Они всегда рядом.

Он кланяется и уходит, а я какое-то время стою совершенно неподвижно, обдумывая услышанное. Переживая нечто травмирующее, люди действительно чаще притупляют боль и уходят в деградацию, нежели в процесс, способный исцелить израненную душу. Первые недели я занималась саморазрушением, но звонок Дэвида все изменил. Я приехала туда, где во мне нуждались, и разделила горе с теми, кто мне дорог. И мне стало немного легче. Я встречаюсь взглядом с Дэвидом, в этот момент говорившим с Эмильеном, и одариваю его легкой улыбкой. Затем я замечаю, что Матильда в этот момент наблюдает за мной, её взгляд по-прежнему печален, но она больше не потеряна. Люди могут справляться с утратой , призывая на помощь любовь, а не отказываясь от неё. В этот самый момент, я осознаю, как крепко все мы связаны друг с другом. У каждого из нас своя история, свой путь, но мы есть друг у друга, и это никогда не изменится.

Последние гости уходят около шести часов вечера, и оставшись втроем, мы садимся в гостиной и откупориваем бутылку выдержаного портвейна из погреба господина Ришара.

– За тебя, Клод. – Матильда приподнимает рюмку. – Ты прожил достойную жизнь, хотя я и считаю, что ты мало сделал для самого себя. Но я буду вечно благодарна судьбе, что эта честь выпала мне. И если бы у меня была возможность повернуть время вспять,