она смеется, продолжая резать ткань. Что он ей сказал? Что вызвало ее улыбку?

Она тоже уйдет.

Закончится месяц, и Эва Уоллис уйдет из моей жизни, как когда-то ушла Селин. А я не смогу попросить ее остаться. Потому что какое право вообще на это имею? Правильно. Никакого. У нее и без меня хватает в жизни проблем. Черт, я даже не уверен, думает ли она обо мне в каком-то определенном ключе. Считает ли другом? Или может просто инструментом для борьбы с социофобией?

Она нарисовала меня.

Ну и что?

Много раз.

Это ничего не значит. Эва художница. Она видит красоту и переносит это на холст. Вот и все.

Не уверен, что смог бы с ней просто дружить. Мне слишком сильно нравится ее целовать, касаться…

Клод снова что-то бросает, и она улыбается.

Вот, кто ей по душе. Вот, кто ей подходит. Они хорошо поладили. Она считает его привлекательным и все такое. Да. Он…Придурок. Да, но что такого он ей заливает в уши, что она продолжает улыбаться? Нужно вмешаться.

Делаю шаг вперед, но затем одергиваю себя.

Она же буквально согласилась на эту игру из-за него. Чтобы стать уверенней. Ради него. И посмотрите на нее сейчас. Такая красивая. Легкая. Настоящая. Какая-то часть меня не выносит мысли, что кто-то кроме меня видит ее такой. Вот настолько я эгоист. Гнилой человечишка. Это еще раз доказывает одну простую истину.

Ей нужно бежать от меня.

Еще пара недель. Только пару недель я продолжу держать ее за руку, пока она не научится ходить сама, а потом…Потом пусть все летит к чертям.

– Не похоже, что у нее проблемы с коммуникацией. – раздается до боли знакомый голос рядом.

Дана слегка улыбается мне, а потом снова переводит взгляд на Эву.

– Ей лучше. – сухо сообщаю я.

– Ревнуешь? – подталкивает меня плечом подруга.

Я закатываю глаза.

– Ревность? – вскидываю брови. – Что это? А, погоди, это то, из-за чего ты напилась вчера, наблюдая за тем, как Раф общается с той брюнеткой?

Она тут же стреляет в меня своим огненным взглядом.

– Это его редактор. – вскидывает подбородок.

– И сколько раз в день ты повторяешь это себе?

– Заткнись. – пихает меня кулачком в плечо. – Она ничего для него не значит.

– Ну да, ну да. Только ты забываешь, дьяволенок, – наматываю прядь ее волнистых волос на палец. – Что прошло три года, и ты уже месяц его динамишь. Думаешь, сколько еще он будет ждать?

Она хмурится, и я продолжаю, подавляя улыбку.

– А с ней он проводит не один час в сутки. – наклоняюсь к ее уху. – Поздние встречи по вечерам, долгие обсуждения очередной главы…

Дана толкает меня в грудь, и я смеюсь, отстраняясь.

– Они не встречаются по вечерам. – воинственно защищается она. – Только за ланчем.

– Оо, ты шпионила за ними? Если так, то считаю, что на этой ноте, нам пора расстаться. Официально. Подружка-сталкер это уже как-то чересчур. Где твоя гордость?

– Там же, где и твои яйца. Под ковриком в моей прихожей.

Делаю вид, что задумался.

– Но когда я в последний раз проверял, а это было буквально сегодня утром, мои яйца были на месте.

– Правда? – ехидно улыбается она, придвигаясь ближе, и бросает взгляд на Эву через стекло. – Тогда почему ты здесь?Ты ненавидишь офисы.

Туше.

– И к чему ты клонишь? – мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке, хотя тело напрягается.

– К тому, что Элиот Бастьен не Господь Бог, а как и все мы, смертный, способный на такое редкое, но прекрасное чувство, как люб…

– Ты правда считаешь меня Богом, дьяволенок? Я польщен. Беру свои слова про расставание назад. Можешь со спокойной душой и дальше мне поклоняться.

– Придурок.

– Извращенка. Моя нога все еще тоскует по твоим прикосно…

Она снова бьет меня, не дав закончить. Я смеюсь, она тоже, хотя и пытается сдержаться.

– Просто признай это! – требует она.

Склоняю голову набок.

– Признать что?

– Что Эва Уоллис тебе нравится.

– Она не в моем вкусе.

– И сколько раз в день ты себе это повторяешь?

Бросаю взгляд через стекло.

– Перестань нести бред, пока нас не услышали.

– И раскрыли ваш маленький секрет?

– Дана. – смотрю на нее с предупреждением.

– Элиот.

Ладно, мать твою, да! Эва Уоллис мне нравится. Мне нравится к ней прикасаться. Нравится, когда она краснеет. Нравится, когда она смеется. Она МАТЬ ТВОЮ мне нравится. Вот, я признался в этом себе. Но какой в этом смысл? Это все равно ничего не меняет.

Эва Уоллис никогда не станет по-настоящему моей. У меня нет никаких гребанных шансов против идеального Клода де Шара.

18

Эва

Элиот: Где ты?

Элиот: Рабочий день закончился еще ДВА ЧАСА назад

Элиот: Если ты не спустишься сейчас…

Телефон продолжает вибрировать в руках, и Клод это замечает.

Экран снова оживает.

Элиот: скорей всего я ничего не сделаю, потому что не хочу тебя смущать

Элиот: НО

Элиот: проблема в том, что мне нравится это делать

Улыбка расползается на моем лице.

– Можешь идти. – бросает Клод. Я поднимаю на него глаза. Они с Риной и Элис вместе собирают платье прямо на манекене. Роб работает над вышивкой в углу на диване. А я не знаю, чем еще могу помочь.

– Ты уверен? – спрашиваю и снова утыкаюсь в экран смартфона.

Элиот: так что если ты не спустишься, я поднимусь, закину тебя на плечо и вынесу оттуда

– Да, ты и так сегодня достаточно помогла. – устало говорит Клод, протирая глаза и разминая шею.

В теории от меня и правда больше нет толку. Разве что моральная поддержка, а им всем, кажется, вообще сейчас не до этого.

Элиот: начинаю обратный отсчет – десять…

– Тогда я пойду. – говорю Клоду, изо всех сил стараясь спрятать улыбку. – Позвони, если что-нибудь понадобиться.

Он кивает, не отрываясь от работы. Я подхватываю сумку и несусь к выходу, телефон снова вибрирует.

Элиот: девять…восемь

Улыбаюсь, нажимая кнопку лифта. Офис почти полностью опустел. Даже Дины уже нет на ресепшене. В полумраке это место не выглядит таким уже страшным. Да и если быть откровенной, за все недели, проведенные здесь, оно уже стало каким-то родным. Я уже и не помню, каково это не просыпаться рано и не идти в офис. Интересно, буду ли я скучать?

Створки лифта открываются со звоном, и я проскакиваю внутрь с колотящимся сердцем. Телефон продолжает вибрировать, оповещая об отсчете. Приглаживаю волосы руками, потом наношу немного блеска на губы. Не знаю, почему так радуюсь встрече с Элиотом. Может, мне просто не терпится узнать, что за урок