он придумал на этот раз. Или же…Да. Черт возьми. Да, мне хочется провести с ним время. У нас осталось всего две недели. Только две. А там непонятно, что будет. Разрыв помолвки? Окончание игры? Перестанем ли мы видеться тогда? Наверняка. Или может быть…

Нет. Трясу головой, отгоняя от себя непрошеные мысли. Глупо думать о том, что еще не произошло. Глупо и бессмысленно. Да и какая разница? Даже если спустя этот месяц наши с ним дороги разойдутся, я буду в порядке. Буду, потому что уже благодарна ему за все.

Выхожу из лифта и прощаюсь с девушкой на ресепшен, Лили. Она машет мне рукой и я отвечаю тем же. Поток прохладного воздуха ударяет в лицо, когда покидаю здание, и я плотнее закутываюсь в свой черный пиджак, ища глазами Элиота.

Он ждет меня у дороги, прислонившись к своей машине. Теперь на нем еще и кожаная куртка. Осень в этом году началась рано, но Элиоту к лицу. Трудно сказать, как ему лучше, во всей этой стильной одежде или без нее.

– Как хорошо, что я захватила с собой пиджак, – выпаливаю вместо приветствия, подойдя к нему. – Вон, как прохладно сегодня.

Он щурится, игриво склонив голову набок.

– Я тебе говорил, что ненавижу, когда мои сообщения игнорируют?

Вот черт. Точно. Я же ни на одно так и не ответила.

– Ты пропадаешь на два дня, но ждешь, что я буду отвечать сразу не смотря на то, что занята? – без упрека в голосе проговариваю. Медленно. Чтобы до него дошел смысл.

– Считала дни без меня? – на губах появляется улыбка.

– Это не так трудно. Можешь тоже попробовать.

– О, я знаю. – делает шаг вперед, убирая руки в карманы брюк. – С тех пор, как я оставил тебя в том офисе, прошло пять часов.

Что? Черт, и как мне на это реагировать?

– Видишь? – пожимает плечами. – Я тоже умею считать.

Не ищи дополнительный смысл. Не нужно. Никакого подтекста нет. Он просто умеет считать.

– Хорошо. – киваю, не сводя с него глаз.

– Хорошо. – повторяет он, разглядывая мое лицо в свете фонаря.

Чувствую его взгляд на своих бровях, глазах, щеках, носу и губах. Там он и задерживается. Всего на доли секунды, но я замечаю. Он смотрит на мои губы, и мне почему-то кажется, что если бы кто-то из компании был сейчас рядом, Элиот поцеловал бы меня. Он воспользовался бы этой причиной. Значит, это и есть наша граница. Игра. Никаких прикосновений вне ее.

Где-то над нами в вечернем небе раздается раскат грома. В воздухе витает аромат дождя смешанный с древесным ароматом Элиота. Думаю, теперь это мое любимое сочетание запахов. Вдыхаю поглубже.

– Как прошло с Селин? – слышу свой вопрос, и только потом понимаю, что не стоило спрашиваешь. Это не мое дело. Совершенно не мое. Но я думала об этом весь остаток дня.

– Нормально. – просто бросает Элиот и отводит взгляд, вздохнув, затем тут же направляется к двери. – Поехали.

Понятно. Все прошло не очень. Что она ему сказала? О чем они говорили? Мне так много хочется у него спросить, но я помню о первом правиле. Никаких личных вопросов. А Селин де Шар определенно попадает в категорию «личное».

Забираюсь в машину вслед за ним. Он спрашивает о моем любимом месте, и я прошу ехать к нему в студию. На мгновение его брови взлетают вверх, но я тут же добавляю, что это не студия. Мое любимое место не там.

Больше Элиот ничего не спрашивает и заводит двигатель.

Мы слушаем городской шум через приоткрытые окна. Элиот не пытается шутить, не пытается казаться веселым или игривым. Напротив, сейчас он немного отстраненный, серьезный, словно ушел глубоко в свои мысли. И эти мысли отчего то не кажутся мне приятными. Не знаю, что крутится в его голове, но это явно не дает ему покоя. Дело в Селин? Наверняка. Зря я спросила. Зря влезла, куда не нужно было.

– Сегодня без чая? – вдруг спрашиваю, склонив голову и разглядывая его.

Он тут же хмурится.

– Или ты покупаешь его только, когда косячишь?

До него доходит мой подкол, и на губах появляется улыбка.

– В твоих глазах, я полный мудак, да?

– Нет.

Он переводит на меня взгляд, как бы говоря – «ты это серьезно?».

– Ты живешь по принципу «ты мне, я тебе». – пожимаю плечами. – Если ты и мудак, то скорее честный, а не полный.

Из него вырывается смешок, а плечи слегка подрагивают. Мне это нравится. Нравится его смешить.

Он приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же передумывает.

– Что? – подталкиваю его.

– Ничего. – качает головой, прикусив нижнюю губу.

– Элиот. – настаиваю я.

– Да, детка? – поворачивает ко мне голову с этим невинным выражением лица.

– Ты хотел что-то сказать, говори.

Отвернувшись, он шумно выдыхает, уткнувшись затылком в сиденье.

– Все то ты знаешь. – тихо произносит, качая головой.

– Дело не в этом. – говорю, разглядывая улицы, залитые огнями. – Я не знаю всего. Просто вижу тебя.

Как-то он сказал мне похожие слова. Сказал, что замечает меня, видит. Что ж, это вполне взаимно. Не знаю как и почему, но я и правда вижу его. Вижу Элиота Бастьена так, как никого другого. Чувствую на каком-то ином уровне.

– А что насчет Клода? – вдруг подает он голос. – Его ты тоже видишь?

Поворачиваю к нему голову, и наши взгляды встречаются.

– Это то, что ты хотел спросить?

– Не совсем.

Отворачиваюсь обратно к дороге с улыбкой на губах.

– Тогда я пожалуй воспользуюсь первым правилом.

Слышу очередной смешок, и улыбка на моих губах становится шире. Черт возьми, это плохо. Очень плохо. Кажется, я проигрываю. Ведь…

Мне нравится, что ты такой сложный.

Нравится, что в какой-то степени простой.

Нравится, что я чувствую себя в абсолютной безопасности рядом с тобой.

Нравится, что ты доверяешь мне настолько, что больше не пытаешься скрывать настоящие эмоции.

Ты мне нравишься, Элиот Бастьен, и я не знаю, насколько больно будет проиграть спустя две недели. Я чертовски боюсь проиграть.

***

Элиот оставляет машину у своей студии, и я тут же выхожу из машины. Он следом.

– Так. – осматривается по сторонам. – И что теперь?

Впервые я сама беру его за руку. Его взгляд тут же опускается вниз, но руку он не отнимает. Поэтому с широкой улыбкой я веду его через дорогу к парку, что находится прямо напротив. Он сам ближе к моему дому, но мое любимое место, так уж вышло, ближе к студии Элиота.

Мы ступаем на узкую тропинку, покрытую первыми пожелтевшими