костерок остатками воды, сунул Нику за пазуху и вышел за ворота. Пора познакомиться с городком, в котором я живу, но где ни разу толком не был.

Дорога от таверны вела в две стороны. Направо — в лес, к Альберту. Налево — в город, если это маленькое поселение можно так назвать.

Я свернул налево и через несколько минут шёл между одно- и двухэтажными домами. Некоторые выглядели покрепче таверны — широкие окна, занавески, аккуратные заборы. Другие еле стояли: крыши набекрень, ставни висят на одной петле. Но во дворах виднелись жители, так что даже самые покосившиеся избушки были обитаемы.

За заборами гавкали собаки. По улице с визгом носилась малышня. Женщины переговаривались у калиток и провожали меня равнодушными взглядами. Тощий мальчишка с пандой за пазухой не привлекал особого внимания.

Я шёл и запоминал. Вот колодец на перекрёстке. Вот дом побогаче, с резным крыльцом. Вот лавка — закрытая, но по вывеске понятно, что торгуют тканями. Нужно будет заглянуть — для улучшения прогресса в таверну пригодятся скатерти и полотенца. Да и одежду не мешает обновить.

Где-то вдалеке играла дудочка и стучали ударные. Местная вечерняя жизнь шла полным ходом. Видимо кто-то решил повеселиться перед сном.

Вскоре до моих ушей донёсся звонкий перестук — ритмичный лязг металла о металл. А над крышами я углядел тёмный дым, подсвеченный снизу оранжевым. Это была одна из моих целей — кузница.

Я ускорил шаг и вскоре вышел к добротному строению с распахнутой настежь дверью. Внутри ярко светился огонь, искры взлетали фонтаном, и два силуэта работали в чётком ритме: один держал клещами заготовку, второй бил молотом.

Я замер на пороге и засмотрелся.

Бесформенный кусок металла на моих глазах превращался в вытянутое лезвие. Удар, поворот, удар, поворот. Молот падал точно, как метроном.

Бесконечно можно смотреть, как горит огонь, как течёт вода и как работают другие люди.

Тем временем кузнец опустил готовое лезвие в воду. Раздалось шипение, повалил пар, молотобоец наконец обратил внимание на меня. Он грузно подошёл к двери, скрестил на груди здоровенные руки. Предплечья были толщиной с мои бёдра!

— Чего надо? — спросил кузнец.

— Заказ хотел сделать, — сказал я, выпрямляясь. Нужно держать марку, я ведь не просто подросток, я хозяин таверны. Пускай и временный. А ещё у меня только час повышенного обаяния.

— Заказов на неделю вперёд, — буркнул кузнец и развернулся уходить.

— Я из таверны Виктора, — сказал я ему в спину. — У нас пожар был. Знаете, наверное.

Кузнец замер вполоборота.

— Ну и?

— Мне нужен набор ножей. Чтобы заработать на ремонт, я должен готовить и продавать еду. А повар без ножей — как кузнец без молота, понимаете, о чём я.

Сам себе удивился, слова лились изо рта сами собой, будто журчащий ручеёк.

Второй кузнец подошёл ближе. Пониже, но руки такие же — будто из дубовых корней вырезаны, этот явно был главным.

— После похлёбки у Виктора я на днях в два раза быстрее работу сделал, — сказал он. — Хороша стала похлёбка.

— У нас заказ от барона, мастер Фабий, — тихо напомнил высокий. — Забыл? Воевода по голове не погладит.

— Да брось, Кир, сколько там на кухонный ножик уйдёт, — отмахнулся низкий и повернулся ко мне: — Тебе ведь простой нож нужен?

— Если можно — два ножа и тесак для мяса, — сказал я, чуть поклонившись. — Я заплачу.

— Какой ещё тесак? — Кир выпрямился, почти упершись макушкой в потолок.

— Для разделки мяса, — объяснил я. — Хорошая мясная похлёбка начинается с правильной рубки. Кости, хрящи, суставы — простым ножом замучаешься рубить. А тесаком, ммм, заглядение. Всего три удара, и готово. Тем более когда работа таких мастеров. А зато какой бульон выходит наваристый. Из косточки и мяса, закачаешься! Приходите завтра, попробуете сами.

В животах у обоих кузнецов громко заурчало. А я мысленно поблагодарил сладкий вьюн.

Они явно готовы были внимательно слушать и принимать заказ.

— Можно я нарисую?

Не дожидаясь ответа, я присел у порога и пальцем в пыли изобразил три инструмента. Шеф-нож с широким лезвием — для нарезки. Универсальный нож с более узким лезвием, для чистки и мелкой работы. И тесак — прямоугольный, тяжёлый, с выступами по краям.

Кузнецы переглянулись. Кир молча ушёл вглубь кузницы. Мастер Фабий покачался с пятки на носок, прикидывая.

Ника выбрала именно этот момент, чтобы высунуть мордочку из-за ворота рубахи, и Фабий уставился на зверька.

— Тоже голодный? — сочувственно спросил он, затем перевёл взгляд на меня. — Выращиваешь зверушку, чтобы ядро потом добыть?

Я представил, как кто-то подходит к Нике с ножом ради ядра. У меня внутри всё перевернулось.

— Нет! — отрезал я. — Это мой друг!

— Ладно. — Фабий одобрительно кивнул. — Зверьков обижать нельзя. Тем более таких пушистых. Сделаем мы тебе ножи. За три серебряных, уж не обессудь — двойная цена за срочность.

Я внутренне похолодел. Три серебряных. А у меня было с собой одна серебрушка и четыре медяка. Да и выручки таверны хватит только на половину цены. Впрочем, без инструментов таверна не заработает. Без таверны не будет денег. Замкнутый круг, который нужно разорвать. Правда, у меня и свои деньги есть, доставшиеся от Змея.

— Вот предоплата, завтра заплачу остальное, — решительно ответил я высыпая на ладонь содержимое кошелька.

— Вот завтра с полной суммой и приходи, — Фабий не прикоснулся к деньгам.

— Будут ножи — будет еда на продажу, — сказал я, включив свою убедительность на максимум. — Люди будут платить, и я вам отдам оставшиеся деньги. А ещё завтра вас бесплатно покормлю.

Кузнец задумался, потом сгрёб монеты с моей ладони с буркнул:

— Завтра с утра ножи принесём. Но отдадим только за полную оплату.

— Договорились! — воскликнул я и протянул ладонь для рукопожатия.

Моя тонкая кисть скрылась в здоровенной лапище кузнеца. Выглядело это рукопожатие комично, но главное результат.

Я вышел на улицу в приподнятом настроении. Один пункт из списка задач закрыт. Дальше меня ждёт гончар и, если повезёт, плотник.

Ника выбралась из-за пазухи на плечо, а затем и вовсе спрыгнула на землю, царапнув меня коготками по спине. Она принюхалась и деловито потрусила к растущему неподалёку растению.

Дрянной я хозяин, совсем забыл, что животинка голодная. Хотя это, кажется, её постоянное состояние.

Не стал её ловить, пошёл следом