После этого я прекратил заниматься алхимией, поклялся, что никогда к ней не притронусь, чтобы не нанести никому вреда. Диану, после долгих попыток лечения, определили в психоневрологическую больницу-интернат Лостшира. Теодор очень тяжело переживал тот период. Он не знал, что Диана была ведьмой, и не мог понять, как все это произошло, почему его жена в одночасье впала в безумье. Он не нашел в себе сил рассказать правду. Не знал, как объяснить все это ребенку. И нашел выход во лжи. Поэтому вы ни в коем случае не должны использовать Виридалис. Его действие может быть непредсказуемым.

В памяти Лиз всплыла картинка из психоневрологической больницы-интерната. Женщина, что они видели, не была матерью Ксавьера. Она была ее мамой. Все несостыковки нашли свое начало и конец. Лиз не признала на фотографии, которую показывали ей ведьмы в чертоге, свою маму, потому что свято считала ею Маделен Бэйли. Райан не уезжал из Лостшира, потому что не мог увезти с собой Диану, ведь она не была его законной супругой. Он остался в городе из чувства вины, навещая подругу, которая его, вероятно, даже не узнавала.

Следом ее озарила и другая мысль. Они с Наей не смогли призвать Мистерию, потому что она все еще была жива. Совет скрыл от Наи подробности о произошедшем, ограничившись высокопарными словами о предательстве и соврав о гибели Мистерии. У Наи не было всех карт из колоды, чтобы разгадать тайны прошлого.

– Вы любили мою маму? – осторожно поинтересовалась Лиз.

Райан покачал головой:

– Только как подругу. Между нами никогда не было ничего, кроме крепкой дружбы. – Опустив взгляд в пол, словно вспоминая прошлое, он продолжил, возвращаясь к своему рассказу: – Ковен Дианы распался после того, как она сошла с ума – Совет узнал о содеянном, решил, что Мистерия предала магию, занявшись алхимией. Старшины и Верховные лично прибыли в Лостшир, чтобы при активации другого древнего артефакта лишить всех ведьм ковена силы и воспоминаний о ней.

– Печать, – глухо произнес Ксавьер.

– Она самая, – подтвердил он.

Ксавьер прислонил Зеркало к стене.

– С этой Печатью на Лиз и остальных охотится мисс Краун.

Райан нахмурился:

– Ваша школьная учительница?

– Она оказалась охотницей за ведьмами, – скривился он.

– Все остальные тоже?.. – он обернулся в сторону гостиной.

– Да, – в унисон отозвались Лиз и Ксавьер.

– Понятно, – Райан не стал задавать лишних вопросов, оценив ситуацию. – Ксавьер, бери мою старую передвижную лабораторию и увози всех. Я попробую задержать охотницу. – Он сдвинул один из частей триптиха в прихожей. За ним оказалась небольшая дверца сейфа. Райан вытащил из нее связку ключей и протянул Ксавьеру. – Это от шкафчиков в фургончике. В них я спрятал остатки алхимических веществ, не решившись больше возвращаться в лабораторию под библиотекой.

Лиз внезапно осенило:

– Лаборатория Конлета! Мы можем укрыться в ней!

Райан покачал головой:

– Библиотека уже закрыта. Все, уезжайте.

Лиз кинулась в гостиную, чтобы позвать остальных. Ксавьер задержал взгляд на отце. В нем отчетливо читалось сожаление о том, что не верил ему и пытался найти следы алхимии в косметике его бренда. О том, что винил его в предательстве дедушкиного дела. О том, что отдалился от него.

– Все потом, – мягко проговорил Райан, без слов понимая сына.

Ксавьер кивнул и повел клуб «Лостширских ведьм» обратно к фургончику, оставив Зеркало в прихожей дома, зная, что не осмелится когда-либо воспользоваться им даже на благо алхимии.

Фары моргнули, и Ксавьер вырулил на дорогу.

– Куда мы едем? – испуганно спросила Лиз.

– Сам не знаю, – признался он. – Подальше от сумасшедшей учительницы.

Он въехал в новый район Лостшира. Лиз вжалась в сидение, моля о том, чтобы мисс Краун не надумала сунуться к ней домой. Ее папа ничего не знал ни о магии, ни об алхимии. Она боялась даже подумать о том, что с ним могла сделать мисс Краун, пытаясь добраться до них.

Когда свет выхватил впереди фигуру, стоявшую прямо посреди дороги, Лиз взвизгнула. Ксавьер тут же вжал педаль тормоза, резко останавливаясь. В метре от бампера невозмутимо стояла мисс Портер. Она молча выставила вперед руку, и Лиз, присмотревшись, различила знакомую ей колбу на бечевке.

– Я постараюсь ее объехать, – пробормотал Ксавьер, но Лиз его остановила и выскочила из фургончика.

– Миссис Портер? – она подошла к соседке. Та смотрела на нее тем же строгим взглядом, что и всегда.

– Бери, пригодится, – сухо произнесла она, все также протягивая колбу.

Лиз услышала, как остальные тоже вышли из салона. Миссис Портер окинула их компанию придирчивым взглядом и резко кивнула на бутылочное дерево у дома:

– Возьмите бутылки. Только не разбейте раньше времени. Они вам пригодятся.

– Зачем? – вырвалось у Ксавьера. Его подергивало из-за того, что они были вынуждены остановиться.

Миссис Портер на это только устало фыркнула, как старая кошка, многое повидавшая за свою жизнь.

Лиз быстро надела на шею колбу и почувствовала короткие стреляющие импульсы от нее. Миссис Портер не была просто ворчливой соседкой. Не была старухой, выжившей из ума. Лиз чувствовала это.

– Что она может? – с надеждой спросила Лиз, держа колбу кончиками пальцев.

Миссис Портер, колеблясь, пошамкала губами. Из нее словно рвался ответ, но застревал где-то в горле.

– Пойдите уже кто-нибудь и возьмите бутылки! – скомандовала она. В ее голосе слышалось отчаяние.

Молли и Карла трусцой двинулись к бутылочному дереву. Ная хотела пойти за ними, но помедлила, всматриваясь в соседку Лиз. Льюис первым догадался:

– Вы не можете сказать! – ахнул он. – Совет, верно? Они лишили вас магии и возможности говорить о ней, писать или показывать жестами. В наказание, чтобы вы всегда помнили…

Ная закончила в унисон с ним:

– О том, что в молодости вы иссушили реку под мостом во Мжути.

Подбородок миссис Портер задрожал. Она пыталась кивнуть, но неведомая сила не позволяла ей этого. Недовольно фыркнув от собственного бессилия, которое терзало и мучало ее многие годы, она с прищуром посмотрела на Льюиса.

– Отправляйтесь на болота, – посоветовала миссис Портер.

– Болота Вад? – вздернула брови Лиз. Она хотела спросить, что они там найдут, но поняла, что миссис Портер не сможет ей пояснить. – Спасибо, – искренне улыбнулась она. Молли и Карла уже возвращались к ним, зажимая руками бутылки, с запертыми внутри духами. Лиз не сомневалась