– Но знайте, что тайны любят тех, кто готов платить за них цену. Иногда – слишком высокую.

Глаза Наи пылали яростью от собственного бессилия – она снова потерялась в тексте. Молли и Карла напряженно переглянулись. Льюис одними губами попросил Лиз подхватить роль Наи.

Лиз медленно подняла руки, тонкие металлические браслеты тихо зазвенели, как отголоски далекого колокола.

– Тайны всегда рядом, – с придыханием проговорила она, двигаясь к хрустальному шару. Ее голос был глубоким, почти шепотом, но он разносился по залу, словно эхо. – Они ждут, когда их заметят.

Она положила руки на шар, глядя в него так, будто действительно видела будущее. Это движение привлекло внимание зрителей, как будто магия сейчас станет явью. Калиостро поднял руку, добавляя моменту торжественности:

– Давай же, скажи, что меня ждет в моем путешествии? Найду ли я в невесту? Богатства? Новые знания? А может… свою погибель?

В этот момент Карла, стоявшая чуть в стороне, впервые шагнула вперед, ее крупные серьги закачались в такт движениям. Она подняла одну из карт Таро, которую до этого держала в руках.

– Первый знак: звезда. Надежда или иллюзия? Все зависит от вашего выбора, – провозгласила она.

В этот момент позади, за сценой, послышался смех актеров, которые ждали своего выхода за кулисой. Лиз напряглась, но быстро взяла себя в руки. Ее роль требовала хладнокровия. Она сделала еще один шаг вперед, ее цепочка с камнем мягко качнулась, отражая свет.

– Слышите? Это смех самой Судьбы, которую не просто обмануть, – произнесла она, глядя прямо в зал.

Льюис наблюдал за ней с восхищением. Каждый ее жест, каждое слово и даже импровизация были совершенны. Его взгляд задержался на ее лице, где легкая улыбка и холодный блеск в глазах создавали тот самый образ, который не смогла воплотить Ная.

Когда Лиз снова встретилась с Калиостро взглядом, тот чуть кивнул ей, подавая знак. Наступал кульминационный момент сцены, где их магия должна была слиться в едином ритуале. Лиз, чувствуя, как все взгляды прикованы к ним, подняла руки, словно собираясь сотворить заклинание.

Но в этот миг Ная неожиданно шагнула вперед. Ее голос зазвучал громко, почти с вызовом:

– Но не все тайны стоит раскрывать. Иногда завеса скрывает то, что лучше оставить в тени.

Сцена замерла. Лиз удивленно повернулась к Нае, но та смотрела не на нее, а на зал, будто обращаясь ко всем сразу. Этот импровизированный шаг, вероятно, был попыткой вернуть себе инициативу, но он вызывал лишь недоумение.

– Тайны выбирают сами, кому открыться, – произнесла Лиз, глядя прямо на Наю. Ее голос был низким, завораживающим. – И они точно не любят тех, кто боится их увидеть.

Ная вздрогнула, но ничего не ответила. Публика ахнула, явно ожидая продолжения. Калиостро жестом вернул внимание к себе, разрывая напряжение между двумя ясновидящими.

– А теперь… – его голос снова зазвучал властно, – время сделать выбор.

Зал замер в предвкушении. Лиз отвела взгляд от Наи, сделав шаг назад и с достоинством уступая сцену Калиостро. Но внутри она уже знала, что эта их негласная борьба еще не закончилась.

Когда действие сцены завершилось и ведьмы скрылись за тяжелым пологом шатра, Ная, не выдержав, схватила Лиз за локоть и резко развернула к себе.

– Ты что себе позволяешь?! – зашипела она, с трудом сдерживая голос, чтобы остальные не услышали. Они должны были просидеть в шатре до своего следующего выхода. – Это были мои реплики! Мой момент! А ты… ты просто взяла и…

– Спасла тебя от позора, – спокойно ответила Лиз, выдернув руку и начиная поправлять свой головной убор. – Ты стояла как статуя. Что мне было делать? Ждать, пока зрители засвистят?

– Мне просто нужно было время! Ты всегда так! Забираешь все внимание на себя!

– Может, потому что я подготовилась лучше? – парировала Лиз. В ее голосе не было злости, только утомление. – Ты могла бы попробовать то же самое. Что обряд, что спектакль… У тебя ничего не выходит. О каком возрождении ковена ты мечтаешь?!

Слова, которые вырвались у нее, были ошибкой. Лиз осознала это, когда Молли и Карла тихо ахнули, а уши Наи покраснели. Лиз была готова поспорить, что ее лицо под слоем грима пошло багровыми пятнами.

– Девочки, мы на сцене городского театра, – напомнил Льюис. – Давайте не будем…

– Хватит ее защищать, – прорычала Ная. Ее дыхание было тяжелым и прерывистым, будто она с трудом сдерживалась.

Лиз почувствовала, как воздух в шатре сгустился от избытка энергии, рвавшейся наружу. Она удивленно посмотрела на свои ладони, понимая, что держит себя под контролем. Молли и Карла, ощутив то же, встали между ней и Наей, пытаясь успокоить ту. Но это только больше распалило Наю.

– Думаешь, ты лучше всех? – выплюнула Ная, ее голос дрожал от ярости. Ее глаза сверкали, а пальцы сжались в кулаки.

Лиз молчала, но ее спокойствие только раздражало Наю. Воздух вокруг них стал горячим, словно от невидимого пламени. Лиз почувствовала, как ее кожа покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. Она знала, что Ная теряет контроль, но не могла отвести взгляд от ее горящих глаз.

– Ная, успокойся, – тихо сказала Лиз, но ее голос был едва слышен над нарастающим гулом энергии. – Ты же не хочешь устраивать скандал посреди спектакля?

Ная глухо засмеялась, а ее смех был пропитан горечью и злостью:

– Ты понятия не имеешь, чего я хочу! Ты никогда не пыталась понять!

Внезапно полог шатра вспыхнул. Яркое пламя с треском побежало по ткани, осыпая искрами. Лиз инстинктивно отшатнулась, но Ная стояла на месте, словно не замечая огня. Ее фигура была окутана дымом, а глаза горели ярче пламени.

– Ная! – Лиз выставила вперед руки. – Остановись! Ты не контролируешь это!

Но Ная не слушала. Она подняла руки, и огонь, словно живое существо, рванулся к сцене. Зрители закричали. Хаос охватил зал, но Ная, казалось, не замечала ничего вокруг. Ее внимание было целиком сосредоточено на Лиз.

– Все еще думаешь, что ты лучше меня? – прошипела Ная, шагнув вперед. Огонь следовал за ней, как верный пес. – Давай проверим.

Лиз почувствовала, как ее собственные силы начали пробуждаться в ответ. Она не хотела этого, но не могла позволить Нае разрушить все вокруг. Ее ладони начали светиться мягким голубым светом, который