позволила себе издать легкомысленный смешок, ощущая себя на настоящем первом свидании.

Глава 17. Костер для ведьмы

Лиз с усердием вплетала в косы искусственные травы и кольца. До спектакля оставалось всего двадцать минут, а ей еще нужно было успеть нанести макияж и дополнить костюм деталями – надеть несколько ожерелий разной длины, украсить запястья чертовой дюжиной многоярусных металлических браслетов, закрепить на голове цепочку со свисающим на лоб камнем. Каждая деталь должна была дышать магией, создавать ощущение у зрителей, что она не просто школьница в костюме, а настоящая ясновидящая, чьи руки способны раздвигать завесу будущего.

Она заметила краем глаза, что остальные ведьмы подошли к выбору аксессуаров с меньшим энтузиазмом. Ная ограничилась костюмом, Молли добавила к юбке цепочку с мелкими монетками, а Карла надела лишь крупные серьги-кольца и склонилась над своим текстом с таким сосредоточенным видом, будто у нее было не три фразы, а три страницы.

Лиз скептически оглядела их, но промолчала – ей не хотелось разговаривать ни с кем из них. Ведьмы придерживались той же позиции. Ная делала вид, что Лиз не существует, а Молли и Карла бросали на нее робкие взгляды, но держались близ своего лидера.

Она вновь обратилась к своему отражению в большом зеркале гримерной. Лицо выглядело еще слишком обыденно. Лиз торопливо нанесла на веки золотистые тени, добавила тонкую линию подводки и подчеркнула ресницы, а затем, задумавшись, выбрала помаду оттенка вина.

– Теперь вполне загадочно, – пробормотала она, обводя губы. В это время за ее спиной раздался смех – Молли и Карла перекидывались репликами из своих сцен, разыгрывая их с преувеличенной театральностью.

– Соберитесь! – одернула их Ная, поправляя на себе пояс с вышивкой. – Нам скоро на сцену.

Лиз быстро надела последний браслет, звенящий при каждом движении. Она поднялась, проверяя на ощупь, чтобы цепочка на лбу сидела ровно.

В дверь гримерной постучали. Следом раздался приглушенный голос Льюиса:

– Можно?

Ная опередила Лиз, крикнув:

– Заходи, мы оделись!

Лиз не смогла сдержать улыбки, когда он появился в дверном проеме. Льюис переодевался с остальными парнями в общей гримерке, в то время как для ведьм выделили отдельную. Правда, она была в три раза меньше той, что урвала себе Клэр, и была больше похожа на каморку.

Окинув Льюиса придирчивым взглядом, Лиз удовлетворенно кивнула. Он был определенно рожден для того, чтобы носить костюмы. Его Чешир прошлым вечером удостоился главного приза закусочной за лучший костюм. И Лиз даже нисколько не расстроилась, что ее образ Алисы не был отмечен. Прошлая Лиз вскипела бы от такого и затаила обиду на того, кто ее обошел. Новая Лиз с искренней улыбкой следила за тем, как Льюису вручали приз. В тот момент она поймала себя на мысли, что счастье от победы близкого человека почему-то стало важнее, чем собственное самолюбие.

В любом случае она все равно запомнилась на тематическом вечере, когда налетела на Николь в костюме Белой Королевы. Результатом стало испорченное платье, измазанное тыквенным кремом. Лиз пришлось пойти на эту жертву, чтобы привлечь к себе внимание и отвлечь его от одного Безумного Шляпника, ворующего зеркало.

Благодаря ее изобретательности Ксавьер незаметно для всех заменил Виридалис на самое обычное зеркало и покинул «Тыквенный фонарь».

– Отлично выглядишь, – промурлыкал Льюис, разглядывая ее наряд. Его глаза остановились на свисающем камне. – Как будто и правда можешь сказать, что случится завтра.

– Может, могу, – ответила Лиз с загадочной улыбкой. Она точно знала, что должно было произойти – в полнолуние она добровольно расстанется со своей силой и завтра проснется обычной девушкой.

– Вы готовы? – спросил Льюис, обращаясь ко всем.

Ная, как всегда, первой взяла слово:

– Мы готовы, а вот кто-то… – она бросила быстрый взгляд на Лиз и тут же отвела, встретившись с ней глазами. – Уж слишком усердствует с деталями.

– Каждая деталь имеет значение, – произнесла Лиз. – Сцена – не место для халтуры.

Ее голос прозвучал ровно, почти мягко, но взгляд был ледяным. Ная сжала губы, но больше ничего не сказала. Молли и Карла замерли, переглядываясь, как будто ожидали вспышки, но Лиз лишь спокойно вернулась к своему отражению.

Льюис кашлянул, явно чувствуя напряжение.

– Что ж… Давайте настроимся на выход. Лиз, ты… потрясающая.

Она взглянула на него через зеркало и почувствовала, как тепло разливается по груди.

– Спасибо.

Когда дверь за ним закрылась, Лиз в последний раз оглядела себя. Ее роль была небольшой, но она собиралась отыграть ее на все сто, а после – навсегда распрощаться с «Лостширскими ведьмами» и пресловутой магией. Эта мысль и то, что у них с Ксавьером все складывалось удачно, грела Лиз душу и сердце.

Прозвенел третий звонок. Как по команде, ведьмы оторвались от зеркал и текста. «Граф Калиостро» начинался со сцены с их участием.

Занавес с шумом отъехал в стороны, и сцену залило мягким светом. Центральная фигура – Алессандро Калиостро, облаченный в богатую шелковую мантию, расшитую золотыми символами, возвышался у круглого стола. На столе искрился хрустальный шар, рядом лежали колода карт Таро и кристаллы кварца. Его темные глаза сверкали в свете прожекторов, будто он сам олицетворял древние тайны.

– Вечность шепчет нам свои тайны, – произнес он низким, почти гипнотическим голосом, обращаясь к публике. – Сегодня завеса приоткроется.

Ясновидящие и провидец-Льюис заключили графа в круг. Взгляд Лиз горел холодным расчетом, и зрителям показалось, будто она действительно знала тайные мысли. Она начала отыгрывать роль задолго до своих слов.

Когда настало время Наи заговорить, она замерла. Несколько долгих мгновений на сцене стояла тишина. Зрители начали шептаться.

– Мы поможем вам, граф, найти ответы, – с ходу перехватила инициативу Лиз, делая шаг вперед.

Она грациозно повернулась к графу, и его губы изогнулись в одобрительной улыбке. Волнение в зале улеглось, зрители вновь увлеклись происходящим. Но в глазах Наи пылало возмущение.

Лиз ощущала, как публика поглощена их игрой. Слова, движения, даже паузы – все вплеталось в единый танец иллюзии, где реальность смешивалась с мистикой. Ее взгляд то и дело скользил по зрительному залу, выискивая реакцию людей. Где-то в пятом ряду она уловила, как одна из зрительниц буквально затаила дыхание, сжимая край своей сумочки. Лиз мысленно улыбнулась – значит, работает.

Ная, тем временем, изо всех сил пыталась включиться в игру, но каждый раз, открывая рот, замирала с растерянным видом, уступая свою роль Лиз. В