буду растягивать удовольствие и просто быстро тебя утоплю, – я задумчиво наклоняю голову. – Как думаешь, Несса обрадуется встрече с тобой? – я снова направляю пистолет на папу. – Что скажешь ей напоследок,папочка?

Его челюсти напрягаются, ноздри раздуваются, но он отворачивается в сторону, не желая смотреть ей в лицо.

Я насмешливо щелкаю языком.

– Нет? Хорошо. Позволь мне спросить тебя вот о чем, – я еще немного опускаю Дороти, пока она не оказывается по пояс в кислоте, крича с такой силой, что ее лицо краснеет, словно спелый помидор. – Ты знал, что это она убила Нессу?

Он отрицательно качает головой, облизывая губы. Но, судя по выражению его лица, можно уверенно сказать, что он был в курсе.

– На самом деле, тебе было всегда на нас плевать, да? Мы – лишь средство для достижения цели. Что ж, поздравляю, папа. Теперь мы в конце пути.

Меня отвлекает какой-то шум, я поворачиваюсь и вижу, что в открытых дверях оранжереи стоит, наблюдая за происходящим, Зик. Глаза его широко открыты, а челюсть отвисла от изумления.

Потрясающе. Он, наверное, прошел сюда следом за отцом.

Тут я ощущаю удар, пистолет вылетает у меня из руки, ударив по кнопке, и Дороти падает в кислоту. Я вижу, как чьи-то руки обхватывают мою шею, лишая меня возможности дышать. Мой отец душит меня с такой силой, что вены на его горле проступают сквозь вязь татуировок. Я пытаюсь вырваться, отчаянно дергаясь и впиваясь ногтями в его руки.

Бесполезно. Из-за одного только его роста у меня нет шансов. Черт, до чего же мне не везет.

– Ты, тупая гребаная сука. Думаешь, что у тебя есть власть? Ты здесь никогда ничего не решала, – его слюна брызгает мне на щеку, и у меня перехватывает дыхание, сердцебиение громом отдается в ушах, а тело молит о том, чтобы глотнуть воздуха. Перед глазами все расплывается, и я запрокидываю голову, отчаянно пытаясь вырваться из его удушающей хватки. Я едва могу разглядеть Зика, который продолжает стоять на месте и хлопать глазами. Как всегда, ничего не делая.

Трус.

Мое тело обмякает, а разум затуманивается, и я сдаюсь, понимая, что это конец. До чего иронично – последние мгновения своей жизни пройдут в объятиях человека, любви которого я так отчаянно хотела добиться.

Неожиданно раздается резкий звук, на грудь мне наваливается тяжесть, я ощущаю, как хватка моего отца разжимается, и воздух с пугающей скоростью врывается мне в легкие. По шее у меня что-то течет, и в ноздри бьет отвратительный запах крови. Внезапно его тело приподнимается и скатывается в сторону. Задыхаясь, я хватаюсь за горло, и вздрагиваю от прикосновения, настолько оно саднит от боли. Я жадно глотаю ртом воздух и вижу перед собой расплывающуюся фигуру Зика, сжимающего в руке пистолет.

Он протягивает руку и помогает мне встать, обхватив за талию, чтобы я не упала.

– Спасибо, – еле слышно хриплю я, поскольку мои голосовые связки еще не пришли в норму. Я осматриваюсь и замечаю отца с пулевым отверстием в груди, уставившегося широко раскрытыми глазами в потолок, а затем перевожу взгляд на бочку с кислотой, в которой лежит тело Дороти.

Они оба мертвы.

Все кончено.

Удивительно, но я не чувствую ничего, кроме оцепенения.

– Пошли, – говорит Зик. – Я помогу тебе прибраться.

Глава 39

Эвелина

Я не знаю, что Зик сделал с телами моего отца и сестры, хотя от Дороти, в любом случае, мало что осталось после того, как я растворила ее в кислоте вместе со всеми ее потрохами, костями и кожей. Проснувшись этим утром, я попыталась его найти, но безуспешно. Вместо этого я обнаружила записку, в которой благодарил меня за то, что я помогла ему обрести мужество.

По правде говоря, благодарить меня не за что. Это все время в нем было. Надеюсь, однажды он это поймет. Я навеки у него в долгу за то, что он спас мне жизнь.

Никто не интересуется, куда пропал мой отец, во всяком случае, пока, но я понимаю, что это всего лишь вопрос времени. Осталось всего несколько часов до того, как его хватятся, и сюда нагрянут его шестерки, чтобы заплатить положенную дань, и мне очень хочется быть подальше отсюда, когда начнется заварушка.

Вздыхая, я расхаживаю по спальне коттеджа, испытывая странное горько-сладкое чувство оттого, что оставляю все позади. Это было единственное место в моей жизни, где мне нравилось находиться, и я с тоской думала о том, что больше его не увижу. Откровенно говоря, я думала, что после убийства Дороти меня будут переполнять эмоции. В конце концов, я долгие годы мечтала это сделать – и не могла. Мне казалось, что, отомстив за Нессу, я буду чувствовать себя… как-то иначе. Я ошибалась. Я чувствую то же, что и всегда, за исключением разочарования от осознания того, что столько лет моей жизни потрачено впустую ради вещей, которые, как оказалось, не значат ровным счетом ничего.

Семья.

Верность.

Любовь.

Что ж, пора двигаться дальше, к новым ощущениям и воспоминаниям. Эх, если бы только Коди взял свой гребаный телефон. Я подношу к уху сотовый, пытаясь дозвониться до него еще раз, чтобы не заявляться к нему домой без приглашения.

Из соседней комнаты доносится музыка, и я замираю на месте, оборачиваясь и напрягая слух. Нахмурившись, я иду на звук, опустив руку с телефоном.

Тут вновь звучит какой-то шум, а за ним следует приглушенное ругательство, как раз в тот момент, когда я заворачиваю за угол и вхожу в гостиную. Мое сердце радостно подпрыгивает в груди, когда я вижу виновника этой суеты.

– Боже, вот и ты, – вздыхаю я с облегчением. – Я весь день пыталась до тебя дозвониться.

Коди поворачивается ко мне, не успев закрыть входную дверь, и улыбается.

– Привет, детка.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, разглядывая его костюм, растрепанные волосы и очки. – И зачем ты так вырядился?

– Решил заскочить и посмотреть, где творится волшебство, – он с любопытством оглядывается по сторонам. – Так вот оно что, да? Домик в лесу.

– Э-э-э… да, – скривившись, отвечаю я. – Думаю, можно и так сказать.

Смеясь, он качает головой, уперев руки в бока, из-за чего полы его серого пиджака откидываются, и я судорожно втягиваю воздух, заметив у него на поясе пистолет.

– С каких это пор у