— Так, теперь немного декора! — воодушевленно пропел я.

— Владыка, я так долго не протяну! — простонал Ксотун.

— Бездна пожри саму твою суть, демон! — беззлобно фыркнул я. — Ты протянешь ровно столько, сколько понадобится. Или ты думал, что твой призыв в реальность будет ограничиваться лежанием на мягких диванах и пожиранием паштета из лосося?

— Я бы… ох… не отказался.

— Терпи, осталось недолго.

Это было не совсем правдой. Да, основные работы я завершил, влив в домен плоть камня и создав стены, пол и потолок. Но теперь наступала работа более изощренная. Символы, расположенные в нужных местах, что замкнут постоянный ток энергии на это место. Ниши в стенах, где будут храниться разные нужные вещи — от артефактов, до записей. Алтарь в центре, стулья, ложа, столы, светильники, наконец. Под конец, памятуя о том, что я веду войну, а в ней, случается, появляются пленные, я выплавил в дальней стене небольшую нишу, и закрыл ее решеткой из черной бронзы. И завершающим штрихом, воплотил широкую арку входа, изрезанную символами на стигийском — она станет последним препятствием для того, кто попробует вломиться в мой домен без приглашения.

Прекратив черпать ману, я огляделся. Да, зал моего домена получился просто замечательно. Практически, как те храмы, в которых я провел детство и юность, разве что чуть более роскошный. Но — могу себе позволить, верно? В чем плюс таких вот карманов в реальности, для создания внутри нужных объектов, не требуется тащить Сет знает откуда разные материалы. Да и где бы я еще достал столько зеленого базальта? Лучший добывали в Аргосе, и мне бы потребовалось ждать лет десять, чтобы нужное количество вырезали из каменоломен.

— Теперь можешь входить, ученица, — позвал я.

Внешний мир казался тенями на стенах, который отбрасывали дрожащие языки пламени множества светильников. И ванирка была одной из этих теней.

— Куда входить? — долетел до меня ее голос.

— Для начала войди в круг. И не бойся, я вплел твою ауру, стражи пропустят тебя.

— Стражи?

— Стражи — это привязанные к вратам сущности. Они пропускают только тех, чья кровь была принята камнем. Твоя кровь — твой пропуск. Не забивай голову, в общем. Урони каплю своей крови себе под ноги… Вот так, хорошо. Теперь шаг вперед. Видишь арку?

— Д-да!

— Приложи руку к ней. Да не ту руку, а ту, что порезала. Дай камню впитать твою кровь. Все. Теперь можешь проходить.

Символы на вратах полыхнули темно-зеленым, и Алина оказалась внутри, шагах в пяти от меня. Не веря своим глазам, замерла. Закрутила головой.

— Это… Это… Это как? — выдохнула она спустя минуту или две.

— Материализация маны в кармане измерений, если говорить просто, — пояснил я, пряча гордую и довольную улыбку. Восхищение ученицы, что уж тут скрывать, было мне приятно. — Тут, конечно, еще предстоит провести более тонкую настройку, подшлифовать, оптимизировать ток вплетенных в ткань пространства лей-линий, отладить охранные заклинания, выделить постоянный поток для хранителя… Ох, Сет меня сожри! Ксотун, всё! Хватит! Отпускай понемногу!

Демон, работающий с огромными объемами сырой маны, слегка сомлел. Продолжая работать фильтром сразу на трех потоках, он даже не понял, что я уже закончил. Так и продолжал впитывать, пропускать через себе, и выбрасывать энергию в пустоту зала. Из-за чего над алтарем уже повисло опасно светящееся облако, которому никто и не подумал придать форму. Если оставить его, как есть, то оно либо взорвется, разнеся в пыль все мои труды, либо понемногу рассеется, впитавшись в стены.

Мне совсем не хотелось проверять, как поведет себя дикая энергия. Так что я парой взмахов руки придал облаку очертания массивной кровати, и поместил ее с правой стороны зала. Спать-то мне нужно где-то.

— Владыка, — прохрипел Ксотун, прекращая тянуть ману из лей-линий. Кстати, здесь он выглядел не как кот, а вернулся к своему изначальному облику. Как и Гончая. — Я знал, что будет тяжело, но ты все лепил и лепил. Древние и Спящие, я чуть не сдох!

— Ты демон Бездны, — усмехнулся я. — А они, как известно, не умирают.

— Конкретно этот демон — чуть не сдох, — буркнул Ксотун, возвращая себе облик черного кота. И побрел в сторону кровати. Там без сил распластался на покрытом шкурами ложе, с наслаждением закрыв глаза.

— Когда я предлагала тебе съехать, то не думала, что ты себе отгрохаешь такие пафосные апартаменты, — все еще обалдело крутя головой, произнесла Алина. — Какая-то Бэт-пещера, реально. А ты что, сразу так мог?

Я с гордостью оглядел свой новый дом. Четыре метра бетона снаружи. Бесконечность внутри — можно расширить, создать новые комнаты, их убранство. Знай только энергию вливай. Чего я, конечно, делать, не буду — не хватало еще до времени истощить потоки.

— Нет, глупая. Сперва мне нужно было укрепить тело, иначе бы меня просто разорвало сырой маной. Но теперь!.. — я даже зажмурился от удовольствия, но почти сразу вспомнил, что я теперь не просто маг, но еще и наставник. — Так, ученица, обувь снимай, садись здесь у алтаря. Сейчас мы выясним, как работает твой дар в условиях моего домена. Только прошу тебя, очень осторожно! Не хватайся за свои нити бездумно! Не хватало еще разрушить все, что я с таким трудом создал.

— И я!.. — донесся стон от кровати.

Глава 25

Алина сидела у алтаря, скрестив ноги, и сосредоточенно закусив нижнюю губу прикасалась к нитям. Здесь, в моем домене, они, оказывается, тоже имелись, но я, как и в реальности, не мог их видеть. Только замечал последствия, когда они отзывались на прикосновения ученицы. Например, когда по благородной темноте пола вдруг начинали расползаться узоры, подозрительно напоминающие белые цветы.

— Верни, как было, — в десятый уже, кажется, раз произнес я. — Это стигийский храм, а не гостиная блогерши из Подмосковья. Сделай что-то полезное.

— Могу попробовать сделать окно, — девушка послушно прекратила чуждое мне волшебство и рисунок с пола, так и не воплотившись, пропал. — Можно будет наблюдать за внешним миром. Да и темновато здесь, согласись.

Хвала Сету, а то у меня уже глаз задергался, когда я представил, что узор из цветов тут навсегда.

— Не можешь, — с нескрываемым самодовольством заявил я. — Это карман пространства, полностью подчиняющийся моей воле. Какие-то незначительные изменения, вроде цветов,