class="p1">Пока мужчина ожесточенно матерился — масштаб проблем, в которые он влез, изрядно его напугал — я пытался вспомнить, где я уже слышал про Творца Немертвых. И ведь что-то крутилось на самом краю разума — то ли сказки, то ли легенды. Но ухватиться за воспоминания никак не получалось. Поэтому я отложил этот вопрос на будущее.

— Так и чего теперь делать? — закончив ругаться, Кирилл обратился ко мне, как единственному, кто, как он считал, имел ответы на все вопросы. То есть, сперва-то он несколько раз обвинил меня в том, что я «втравил его в этот блудняк» и вообще — виноват. Но теперь, вернув адекватное восприятие, снова начал мыслить прагматично.

— Для начала — прекратить истерику Влады. Потом покинуть это место. Найти такое, где нас никто не сможет найти — ее, скорее всего, тоже будут искать. Перевести дух. И начать готовиться к войне.

Киллер хмыкнул, кивнул, но вслух ничего не сказал. Зато решительно шагнул к Мешковой, опустился перед ней на колени и зашептал неожиданно нежно.

— Ну-ну. Все-все. Уже все кончилось, милая. Я пристрелил этого урода. Он больше тебе не навредит. Все хорошо. Ты можешь встать?

К моему удивлению, Влада не шарахнулась от него в сторону, а наоборот, обвила плечи мужчины руками и уткнулась носом в его грудь. А затем и вовсе поднялась, опираясь на него. Удивительно — убийца, который умеет обращаться с женщинами в истерике! Определенно, такой помощник мне очень даже нужен.

— У меня есть одно убежище, — произнес Кирилл, глядя на меня с не очень понятным выражением: то ли это страх был, то ли восхищение, то ли ненависть. — Долго там зависнуть не получится, но день-другой перекантоваться можно. Поехали?

И с убежищем! Нет, упустить его будет невероятным расточительством!

— Поехали, — кивнул я. Подхватил с пола жезлы жрецов и вышел из квартиры первым.

Это оружие некромантов я и крутил в руках всю дорогу до логова наемника. Искры в нем были. И много. Но это и все, что я мог сказать про артефакты. Что за заклинание туда было запрятано и как активируется — пока понять не мог.

Деревянные, укрепленные медными кольцами, стержни были полностью покрыты вязью ахеронских символов. И хотя я знал этот язык, как и письменность павшей империи, прочесть ничего не получалось. Вот что должна значить пиктограмма «эхта», означающая «боль» в связке с «татши», переводящейся, как «радость»?

Неспособность разгадать простейшую, казалось бы, задачку, заставляла вспоминать слова Канского снова и снова.

«Стигийская магия — лишь наследие нашего могущества, частично утраченное, частично выхолощенное», — так он, кажется, сказал. И хотя я никогда не принимал слова врагов на веру, в данном утверждении крылась немалая доля правды. Неприятная.

В конце концов, я был вынужден отложить жреческие жезлы, и остаток пути просто смотрел в окно и думал.

В этот раз Кирилл поехал не за город, где я обнаружил его в нашу последнюю встречу, а в один из спальных районов, где высокие дома стояли так близко друг к другу, что больше напоминали горные хребты, чем жилища людей. На парковке возле одной из таких многоэтажек, он и остановил машину полчаса спустя. Вышел сам, помог выбраться Владе, которая за все это время не произнесла ни слова, лишь вздрагивая при резких звуках, и кивнул в сторону ближайшего подъезда.

— Снимаю тут двушку, на всякий, — зачем-то пояснил он. — Здесь народа живет — тьма, и почти все на съемных. Соседи даже друг друга не знают, затеряться легче легкого.

— Разумно, — кивнул я в ответ. — Веди.

Запасное убежище наемника здорово проигрывало квартире Алины в стиле и удобстве, но имело все необходимое для жизни современного человека. В комнате побольше стоял диван и пара кресел — так, чтобы можно было смотреть висящий на стене телевизор. В другой, вдвое меньшей, имелась лишь кровать и небольшой встроенный в стену шкаф. Кухня с холодильником и микроволновкой, ванная комната с туалетом с кафелем мерзкого розового цвета.

На кровать мы сразу же уложили Владу. Женщина свернулась в позу эмбриона и сразу же забылась тревожным сном. Мы же с Кириллом направились на кухню, где наемник стал готовить чай. Но перед этим протянул мне массивное золотое кольцо-печатку, взяв его с кухонной полки.

— Реквизит с одной работенки, — пояснил он. — Носил его дней десять, пока изображал… в общем, не важно. Это достаточно долго для твоего колдунства?

— Да, — украшение действительно хранило слабую ауру киллера, хотя это и не имело никакого значения. — Теперь кровь.

— Ты прямо сейчас будешь делать? — вскинул брови убийца. — Тебе не нужно, я не знаю, фазы луны там, черные свечи, Луна в Овне?

— Да. Нет. Только немного тишины и кровь. Все, что ты хочешь у меня спросить, я смогу рассказать после этого.

Наемник без возражений уколол палец кухонным ножом и протянул его мне. Я мазнул кольцом по крови и не скрываясь прочел ритмоформу заклинания слежения — все равно тут никто не знает стигийского. Привязал его к печатке, логично предполагая, что мужчина будет носить украшение если и не на пальце, то точно с собой. И занялся тем, что начал выцарапывать на мягком металле пиктограммы заклинания.

Работа была несложной, но требующей полного сосредоточения, так что на некоторое время я полностью ушел в себя. Кирилл за это время уже успел и чайник вскипятить, и кружку передо мной поставить.

А на последней пиктограмме меня вдруг озарило!

Не «радость», а «душа» — как я сразу-то не понял! Это я про символ «татши» на жезле жрецов, который вовсе не «татши», а «так-ша». Он был вырезан в дереве в архаичной манере некромантов, поэтому я и принял его за другой. Только выцарапывая его на золоте кольца, я и понял, где ошибся. И сразу же все сошлось.

— Держи, — я торопливо сунул перстень киллеру, и пояснил на всякий случай. — На мне не сработает, сразу говорю. Активируется нажатием на символ с обратной стороны…

— На елочку похожий?

— Да-да, — понятия не имею о чем он, но там была только одна пиктограмма и перепутать ее с другой было невозможно. — А теперь подожди еще немного, надо разобраться с оружием врага.

И в этот раз все получилось легко! Как это всегда бывает, когда имеешь ключ, прочесть все остальное уже не сложно. Я быстро закончил с переводом,