Да и, если серьёзно… Ну, не так выглядит счастливый человек в браке. Я видела его — угнетённого, уставшего, загнанного в угол. Он рядом с ней был совсем другим.

А сейчас он другой. Он улыбается. Он выглядит свободным.

Но что будет, если я его прощу?

Этот вопрос застревает в голове противной занозой. Я даже не сразу замечаю, как Алек что-то говорит, а Рома коротко шутит в ответ, вызывая лёгкий смех вокруг. Всё это время я думаю о том, что прощение — это не просто слово. Это новая точка отсчёта. Это шаг, за которым последует что-то большее.

Но готова ли я?

Да, он ошибся. Стал жить с ней, хоть и долго тянул с нашим разводом, спал с ней… скорее всего… я тоже не идеальна и у меня был мужчина после рождения крохи… но это даже сложно было назвать сексом. Ему, Артуру, то есть, понравилось, конечно. А мне было горько…

***

— …Хорошо, что на кухне были повара и вовремя исправили ситуацию! Не то открытие бы пошло… по одному месту! — чуть подвыпивший Алек рассмеялся, откинувшись на спинку дивана. Его глаза блестели от выпитого, а голос звучал громче обычного, с лёгкими нотками хмельного задора.

— Я и не думал, что там чуть пожар не произошёл! — поддержал его Рома, запрокинув голову и громко рассмеявшись. Этот смех такой живой, заразительный, что даже я не смогла удержаться от улыбки. — Всё выглядело грандиозно, как будто всё шло идеально!

— Мы даже Вероничке ничего не говорили! — добавил Алек, всё ещё весело смеясь, и махнул рукой, будто отгоняя саму мысль о том вечере. — Она и так не присела за весь день и вечер, как и Танюшка. Но если бы узнала ещё и про это… — он закатил глаза и снова засмеялся, почти облокотившись на Рому.

— Так что… — Алек не успел договорить, как у него зазвонил телефон. Он быстро выключил звук, мельком взглянув на экран, и поставил стакан с ромколой на стол.

— Я пойду спать. Поговорю с женой и спать, — сказал он, поднимаясь с дивана. Немного покачнувшись, он усмехается, смотря на меня. — А то наговорю тут на штраф…

— Брось, дорогой, — я улыбнулась, глядя на него. — Ты такой у меня талантливый, что я скорее себя оштрафую.

Алек, уже направляясь к двери, обернулся и подмигнул:

— Ты такая шикарная, дорогая, что я оплачу этот штраф. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи… Ром, — кивнул он другу. — Ты останешься?

— Пусть, — коротко отвечаю за него. — Может, мы поговорим…

Рома кивает, и Алек уходит, оставляя нас вдвоём. Дверь за ним мягко закрывается, и в номере воцаряется уютная полутьма. Только свет от бра на стенах и мягкие отблески шампанского в моём бокале освещают комнату.

Я откидываюсь на спинку дивана, позволяя себе расслабиться. Впервые за год я пью шампанское, и не просто пью — наслаждаюсь. Бокал приятно холодит пальцы, а пузырьки мягко щекочут язык, поднимая настроение с каждым глотком. Я тихонько улыбаюсь, глядя на золотистую жидкость. Уже вторая бутылка. Голова приятно кружится, словно мысли наконец отпустили, и я могу просто быть здесь и сейчас, без лишних тревог и переживаний.

Шампанское стреляет в голову мягко, будто укутывает меня тонким шёлковым покрывалом. Мне тепло, легко, хорошо.

Рома сидит напротив, его взгляд расслабленный, но внимательный. Он молчит, но его молчание совсем не тяготит. Напротив, оно создаёт ощущение спокойствия, будто он знает, что торопить этот момент не нужно. Мы оба просто наслаждаемся тишиной, редким чувством безмятежности, которое бывает так редко в нашей жизни.

Вкус шампанского — терпкий, с едва уловимой сладостью, — идеально сочетается с атмосферой номера.

Полумрак, создаваемый светом дорогих торшеров, создаёт волшебное настроение. Хочется отпустить прошлые обиды, оставить их за дверью… Я хочу. Так сильно хочу начать всё заново с ним, что просто не смею думать уйти или выгнать его.

Противоположная стена — это огромные панорамные окна, за которыми простирается ночное море. Огни далёких яхт мерцают на горизонте, отбрасывая блики на воду, и я на мгновение отвлекаюсь, глядя туда, надеясь, что волны помогут мне успокоить мысли. Но в отражении стекла вижу его — напротив, на кожаном диване, сидит мой бывший. Он молчит, но его взгляд — настороженный и внимательный — не отпускает меня ни на мгновение. Мы не виделись всего ничего, но именно сегодня словно должна решиться наша судьба.

Я делаю ещё один глоток шампанского, пытаясь скрыть лёгкую дрожь в руках. Звук пузырьков