Я благодарно кивнула.

— Спасибо, Вета. Я не забуду это.

Только я хотела выйти, как Вета встала с кровати.

— Не так быстро, птичка. Пойдем, поговорим с Шустрым. Он отвезет тебя. Ты же не думала, что я отпущу тебя одну? — сказала Вета, быстро натягивая пальто поверх ночной сорочки.

Вскоре мы дошли до его дома, который находился недалеко от Тихого. Вета постучала в дверь кодовым стуком, и через минуту на пороге появился Юрка, заспанный, но внимательный.

— В чем дело, девушки? — пробормотал он, потирая глаза.

— Варе нужно уехать из города как можно скорее, — сказала Вета и вкратце объяснила ситуацию.

— Ясно, — наконец произнес он, обдумывая услышанное. — Я отвезу тебя на своей машине. Выдвигаемся сразу же, пока все вокруг спят. К утру будем уже далеко отсюда.

— Спасибо, Юра, — поблагодарила я, чувствуя облегчение.

— Не за что, — отозвался он, ободряюще улыбнувшись. — Дай мне пару минут собраться.

Шустрый вскоре вышел, и мы дошли до старого пикапа. Машина, хоть и повидавшая лучшие времена, все еще служила надежным средством передвижения. Вета обняла меня крепко, словно желая передать поддержку и силу.

— Береги себя, птичка. И помни, что ты в любой момент можешь вернуться.

— Спасибо тебе за все, Вета. Я никогда этого не забуду.

— Просто будь осторожна, Варя. И не пропадай. Дай знать, как устроишься.

Юра уже завел машину, и звук мотора наполнил тишину раннего утра. Я заняла место на пассажирском сиденье, а Юрка сел за руль и завел двигатель. Пикап тронулся с места, оставляя позади всех, кого я знала и любила. На посту проблем не возникло — постовые привыкли к ранним выездам и не задавали лишних вопросов.

Некоторое время мы ехали в тишине, и я все глубже погружалась в свои мысли. Вета была права: уходить в одиночку, покидая семью, было не лучшим решением. Но чувство долга и желание защитить близких от угрозы Теневого братства пересиливали все аргументы.

Юрка бросил на меня ободряющий взгляд, а я тихо произнесла, почти шепотом, как будто боялась спугнуть появившуюся надежду:

— Спасибо, что помогаешь мне, Юра.

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать, не забывай об этом, — ответил он.

Мы ехали в тишине, нарушаемой лишь мягким урчанием двигателя и шорохом шин по асфальту. Путь к городу был долог, и по мере его приближения я не могла избавиться от тревоги. Наконец, впереди замаячил темный силуэт Северодольска.

— Уверена, что твоя коллега захочет тебя видеть? — спросил Юрка, не отрывая взгляда от дороги.

— У нее не останется выбора, — улыбнувшись ответила я.

Юрка свернул на небольшую дорогу, ведущую к окраине, где, по словам Ильи, жила Маратовна. Он остановил пикап возле небольшого дома, скрытого среди деревьев, и выключил двигатель. Мы оба оставались на своих местах несколько мгновений, пока я собиралась с мыслями перед неизбежной встречей.

Я обняла его на прощание и выбралась из машины, крепко сжимая лямки рюкзака.

— Спасибо еще раз. Это значит для меня больше, чем ты можешь представить, — сказала я, прежде чем направиться к дому.

— А вдруг ее тут нет? Я подожду тебя тут. На всякий случай.

Я медленно пошла к дому, стараясь успокоить сердцебиение. На пороге сделала глубокий вдох и постучала в дверь, стараясь не думать о том, что будет дальше. Я совершенно не представляла, что скажу Маратовне.

Через несколько минут, показавшихся вечностью, дверь приоткрылась, в щель выглянуло до боли знакомое лицо. Это была Маратовна — чуть старше, чем я запомнила ее, но все так же спокойная и собранная.

— Я знала, что рано или поздно ты появишься, — сказала Маратовна, жестом приглашая меня пройти в дом.

Я кивнула Юрке, давая понять, что все нормально, и зашла внутрь.

Начало нашей встречи вышло неловким и напряженным. Вряд ли могло быть иначе, учитывая обстоятельства, при которых мы расстались в прошлый раз. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и сосредоточиться на главном.

— Давненько не виделись, — неохотно улыбнулась я, пытаясь смягчить обстановку.

Маратовна указала на кресло, приглашая сесть, и сама опустилась на диван напротив. Ее выдержка всегда вызывала у меня восхищение и сейчас была как никогда кстати.

— Да, время летит быстро, — ответила она с легкой горечью. — И что же привело тебя сюда сейчас?

Я немного замялась, не зная, с чего именно начать.

— Я приехала бы раньше, но понятия не имела где вы. Совсем недавно я встретилась с Ильей, и он рассказал, что вы живете в Северодольске.

Маратовна кивнула, внимательно слушая. В ее глазах читалось много вопросов, но внешне она сохраняла полное спокойствие.

— Да, Илья заходил как-то, — сказала она. — Где он сейчас?

— Его больше нет.

Я рассказала, как погиб Илья. Мне было сложно говорить об этом, но в то же время я ощутила облегчение от того, что наконец поделилась с кем-то этой тяжелой новостью.

— Это ужасно, — тихо сказала она после паузы, в которой я чувствовала глубину эмоций, спрятанных за внешней сдержанностью. — Илья был хорошим человеком.

Ее слова, простые и искренние, отозвались в моем сердце, напоминая о той связи, которая нас объединяла в прошлом. Я знала, что, несмотря на разногласия и обстоятельства, которые развели нас по разные стороны, она всегда ценила своих коллег и друзей.

— А когда-то вы были другого мнения о нем, — улыбнувшись, напомнила я.

— Раньше все было иначе. Время меняет наше восприятие, — сказала Маратовна, отвечая на мою улыбку. — Мы все учимся на своих ошибках.

Я снова почувствовала неловкость. Нам предстояло еще многое обсудить, но я не знала, как подобрать слова. Видя мою нерешительность, директор спросила:

— Так зачем ты приехала сейчас? Я же вижу, что это не просто посещение из вежливости.

Я глубоко вздохнула, понимая, что в этот момент от моей искренности зависит многое.

— Знаете, как бы это ни звучало банально, но я приехала, потому что нуждаюсь в вашей помощи, — призналась я, стараясь смотреть Маратовне прямо в глаза.

— Помощи? — повторила она, поднимая бровь. — И о чем речь?

— Все довольно сложно, — начала я, опуская взгляд в пол. — Я попала в ситуацию, из-за которой мне пришлось покинуть Логово.

Маратовна наклонилась вперед, соединив пальцы перед собой.

— Продолжай, — произнесла она спокойно.

И я рассказала все: о своей жизни в поселении, о работе рейнджером, о вылазках. Маратовна слушала внимательно, не перебивая. Ее лицо оставалось спокойным, но иногда я видела тень удивления или тревоги, мелькающие в ее глазах. Я старалась не упускать ни одной детали, понимая, что наши жизни когда-то были тесно переплетены, и сейчас от ее понимания зависит многое.

Когда я